Удар явно получился слабее, чем первый, но тварь вздрогнула, взвизгнула и явно ослабила хватку — Андреев, высвободив руку, врезал ей куда-то, судя по траектории удара — в морду. Рванувшись вперёд что было сил, я покатился по земле, но всё же дотянулся до автомата. Швырнуть его Лёхе!
Уже не надо — мой удар отвлёк тварь, и рука Андреева рванулась к поясу. Ещё мгновение — и прозвучал глухой выстрел, потом ещё один… осечка! Тварь явно ослабла, и напарник старался сбросить её с себя — получалось не особо, скорее всего она тяжеленная… А вот теперь самое время!
Приподнявшись, я бросил Лёхе автомат. Весь в грязище, сработает ли?
Напарник уцепился за рукоятку, приподнял руку… Нет!
Выстрелил он не в тварь, что лежала на нём — а, мне показалось, в меня… и рядом со мной в грязь рухнула вторая тварь, раненная мной первым ударом. Ох ты ж… Ещё секунда-две — и я бы валялся без сознания.
Попытался подняться на ноги — не получилось, рухнул в грязь. Ещё бы, получить по голове или по чему там, потом дать два ледяных удара в полную доступную силу — это вам не чаю попить…
Тем временем Лёха выбрался наконец из-под придавившей его твари. Передёрнул затвор пистолета, выбросив заклинивший патрон, и трижды выстрелил — два раза в ту тварь, с которой боролся, один — во вторую. Только после этого, пошатываясь, подошёл ко мне и, нагнувшись, подал руку:
— Вставай… напарник.
Я с трудом поднялся, тяжело дыша, и только потом понял…
«Напарник». Андреев признал меня за своего!
— Спасибо, — прохрипел я. Связки слушались с трудом. — Что это за нечисть?
Лёха вместо ответа подошёл к ближайшей твари, задумчиво пнул, вытер мысок сапога о жухлую траву:
— Похоже, болотники… Вживую не видел их ни разу, а по описанию похоже. Не нечисть, какие-то полуразумные родичи лягушек…
Угу, «полу»-разумные… Твари моментально заблокировали или отбросили оружие. То есть, что это такое — они отлично знают.
Наверное, это явно читалось у меня на лице, потому что Лёха осмотрел автомат, протёр его рукавом и глубокомысленно резюмировал:
— А что такое оружие — отлично знают… хоть, говорят, никогда не пользуются. Вот за что люблю «калаш» — из какой грязи его не вынь, работать будет… Понял, Матвеев, почему мы ничего не видели? Маскировка у них — закачаешься…
По фамилии назвал, а не «молодой», как обычно! Значит, он её как минимум запомнил. Учитывая нелюдимый характер Андреева — это гораздо круче, чем «спасибо». Неужели лёд тронулся? Ладно, не будем торопить события.
— Нам повезло, что их всего двое, — вздохнул я. — И что один отвлёкся…
— Повезло… В инструктаже было, что они индивидуалисты. Живут стаями, но охотятся — каждый за себя. Вот ответы на твои вопросы, на оба сразу… Но вот не ожидал я их тут встретить, никак не ожидал, — Андреев поднял мой арбалет, подал мне. — Проверь… Места у нас болотистые, но не здесь же, рядом с городом. Что они тут забыли?
Я осторожно вынул болт, щёлкнул вхолостую тетивой, опять взвёл — вроде исправен арбалет, работает. Вложил заряд на место.
— Может, еду искали? — предположил вслух.
— Где, в домиках, которые три десятка лет как заброшены? А на природе сейчас толком и не найдёшь ничего. Хотя чёрт знает, что эти твари жрут… Что там с ловушкой на двери, получилось?
Ну вот, сразу к делу… Хотя Лёха прав — нужно сделать то, зачем мы пришли, и мотать отсюда по-быстрому. Эти двое — сдохли они или нет? Впрочем, напарник не волнуется — значит, от них неприятностей можно не ждать, он в этих делах опытнее меня.
— Получилось, можно открывать. Ничего другого не вижу. Вторая, он говорил, внутри.
Не сказав в ответ ни слова, Лёха просто подошёл в домику и рванул на себя хлипкую дверь. Та, жалобно скрипнув, открылась, уйдя нижним углом в грязь. Напарник, не входя, заглянул внутрь, хмыкнул:
— Посмотри, но для начала лучше отсюда. Не заходи. Вон наверху лаз, но там нет люка, фанера только.
Я подошёл, заглянул в дом. Старый рассохшийся диван, стол, табурет, пол из какой-то мягкой плитки, на котором хлюпает вода… Небогато. Сосредоточился — ловушек вроде не видно. Надо смотреть лаз…
Стол мы с Лёхой передвинули вдвоём — и правда крепкий… Ловушку я обнаружил легко — хорошо, когда знаешь, что искать, в щель между фанерой и краем проёма виден лежащий на нём неприметный брусок. Снял быстро, слез со стола — сбросить энергию. А пошатывает, не проходит всё это бесследно, всё же маловато у меня силёнок для активной работы. Тот же Власов, небось, в этой ситуации и не поморщится.