— Уже вернулась, — спокойным тоном сообщила Леночка. — Есть что новое?
Сказать Васильевой? Надо, наверное, сообщить. Хотя не хочется, ну совсем не хочется — сам не понимаю, почему.
— Ну как тебе сказать… — помялся я.
— Тогда я скажу, — не стала дожидаться конца фразы однокурсница. — Главный считает, что ты тут дурью маешься.
Ну ни фига ж себе! Я тут, понимаешь ли, жизнью рискую, кровавого колдуна вон нашим передал, а они…
— Твой пленный колдун до Колледжа не доехал, — словно услышала мои мысли Леночка. — Его забрала Управа. И такое ощущение, что его вообще не собирались отдавать Колледжу. Хорошо же ты услужил, Матвеев…
Как? Точнее — какого фига? Зачем кровавый колдун нужен Управе? Что они с ним собираются делать? В Управе нет спецов по колдовству, только дежурные по программе сотрудничества, как в милиции…
— Зачем забрала? — только и промямлил я. — Я говорил, что его нужно в Колледж передать…
— Значит, надо, раз забрала, — пожала плечами однокурсница. — А ты плохо говорил. Выходит, городские решили по-своему. Главный злой как чёрт. Самый Главный — возможно, тоже, не знаю… Так что не тяни время, Владислав. Есть что новое — говори сразу, чтобы опять так же не влететь.
Я уже принял решение.
— Да нечего говорить, Лен, — виновато развёл я руками. — Устал сегодня, за город ходили, потом в баре сидели, прислушивался к людям… Вот только домой иду.
Ничего не скажу, пока не перепроверю. Не хватало ещё раз опростоволоситься. Теперь если передам информацию — то только со стопроцентной уверенностью.
— Врёшь, Матвеев, и нагло врёшь, — вздохнула однокурсница. — Что я, не вижу, что ли… Ладно, Главный просто велел высказать тебе, что недоволен. Ты… извини. Я найду тебя, может, завтра вечером, ну или в субботу. Может, и сходим куда. Только пусть у тебя будет что рассказать, ладно?
Она подмигнула, и я машинально улыбнулся.
Глава 21
Гидрострой, 22 апреля, суббота, утро
Пятница пролетела как-то разом — я за делами и не заметил. Нас с Андреевым кинули на разбор кражи в мастерских, где ремонтировали машины, потом опрашивали людей… К вечеру взяли подозреваемого — хотя не уверен, что тут понадобилось моё умение определять ложь, Лёха без меня прекрасно справился. Всё же от меня толк в основном там, где замешано колдовство…
Андреев, как ни странно, выглядел прекрасно — видимо, отдохнул, выспался, полностью отошёл от нападения. Я вообще-то предполагал, что он будет полуобморочным — но нет, даже синяков под глазами не видно. Интересно, я прав в своём предположении или нет? Пока что не могу ни подтвердить, ни опровергнуть. Жаль, что спрашивать бессмысленно… На тему ножа и крови тоже не поговорили — как-то было не до этого.
Леночка вечером так и не появилась. Может, сегодня придёт? Можно, конечно, пройтись по гостиницам — удостоверение у меня есть, расскажут о жильцах, имя-фамилию я знаю. Наверное, завтра так и сделаю — если она, конечно, не появится сегодня. Впрочем, рассказать ей нечего — я ж не продвинулся в расследовании.
С утра Стас потащил меня на рынок, упирая на то, что такое мероприятие пропускать нельзя, заряжает энергией на целую неделю. Я сначала было сопротивлялся, но потом подумал — а почему нет? Покупать что-то меня никто не заставляет, а вот к людям присмотреться можно. Кто знает, кого встречу — может, и однокурсница на рынок зайдёт.
К 10 утра площадка рядом с уже знакомой эконом-гостиницей, где мы допрашивали призрака, кишела народом. Погода стояла отличная, и это наверняка означало, что людей будет ещё больше. Неровными рядами тянулось огромное количество раскладных столиков с товарами, кто-то расположился прямо на земле, в сторонке стояли машины тех, кто приехал из деревень, вились дымки шашлычных… Наверное, Стас прав, и в этом есть своя романтика.
Продавали тут, такое ощущение, всё — кроме разве что огнестрельного оружия. Стас пояснил, что это запрещено, всё движение оружия идёт через мэрию и «официальные» магазины — ну и неудивительно, у нас в Вокзальном точно так же, всё через Управу… Для того, чтобы избежать незарегистрированного оружия. Правильно, в общем-то.
А вот холодного оружия продавали много, и не в одном месте — от шикарных кованых клинков, а местами и сабель, продававшихся с аккуратных лотков, до видавших виды старых кинжалов, соседствовавших на подстеленной дерюге с самоварами, потёртыми швейными машинками и ломаными детскими игрушками.
На оружейных лотках я поначалу глядел во все глаза, пытаясь высмотреть ножи из холодного железа (а кто знает, вдруг продают по незнанию?), но очень быстро в глазах начало рябить, и я бросил это занятие.