— Я вообще-то парализован был, — вытаскивая из петель пояс, просипел я, пытаясь прокашляться — голос слушался с трудом.
— И я, — подтвердил Стас, судорожно глотая воздух.
Лёха оглянулся, я тоже — такое ощущение, что люди вокруг ничего и не заметили. Точно, ушёл бы колдун.
— Вот как. А я-то думаю, почему у него испуг на лице, — взяв у меня ремень, Лёха умело вывернул руки лежащего без сознания колдуна и стянул их за спиной. — Выходит, парализовать должно было всех троих. А на меня почему-то не подействовало…
«Почему-то»? Вообще-то это ещё одно подтверждение моей теории — хоть и косвенное. Но, как ни крути, сейчас нас это спасло. Кто знает, что колдун умеет помимо такой вот парализации.
— Парни, быстро найдите любую тряпку — завязать ему глаза, — распорядился Андреев. — Кто знает — может, это гипноз… И найдите дежурного по рынку — пусть вызовет наряд.
Стас буквально через полминуты вернулся с обрывком не особо чистой ткани и убежал в правление рынка — Лёха тем временем обшаривал карманы стриженого. На столике появилась уже виденная фляга, две связки ключей, немного мятых бумажек с тонким рисунком, скреплённых зажимом — среди них видны местные чеки, и несколько аккуратных небольших прямоугольников из плотной бумаги. Я взял один, прочитал: «Вольдемар Шустер. Фотосъёмка, видеосъёмка, фотосессии, съёмка с коптера». Ниже значился плюсик и 11 цифр. Остальные прямоугольники оказались точно такими же.
Странный набор слов. О чём вообще речь?
— Он не очухается? — опасливо уточнил я.
— На полчасика должно хватить, я его хорошо приложил, — поморщился Лёха, выпрямляясь. Взял один из прямоугольничков, посмотрел задумчиво.
— Что это? — вырвалось у меня.
— Это визитная карточка, — тихо сказал Андреев.
— Документ?
— Нет. Такая штука, которую можно дать незнакомому человеку, чтобы он знал, кто ты такой и как тебя найти…
Он замолчал. Я ничего не понимал — явно это карточки из другого мира, у нас тут ничего подобного нет… Выходит, Андреев что-то вспомнил из своего прошлого?
— Интересное дело, напарник, — наконец покачал головой Лёха. — Наверное, это первое воспоминание… из моей прошлой жизни. У меня точно были такие же. Этот тип — фотограф. По крайней мере там, откуда он пришёл сюда.
Фотограф… Что-то знакомое. Сегодня Стас смотрел на барахолке фотоаппарат… Нет, не это. Что?
Сон, Владька. Тот, от чьего лица ты видел сон, тоже называл себя фотографом.
Говорил я это Андрееву позавчера, когда пересказывал сон? Нет, точно не говорил.
Мог я видеть сон… от лица Андреева?
Мистика, колдовство, переплетение миров… Теоретически — наверное, мог. Практически — кто знает. Но если да…
Если да — то у меня с Андреевым явно есть ментальная связь. И… и Власов тоже мог о ней знать. Как сложно всё увязывается…
— А что за цифры? — спросил я.
— Номер мобильного телефона. — Видя, что я не понимаю, о чём речь, Лёха добавил: — Маленький переносной телефон, который можно таскать с собой. Там, откуда я сюда попал, были такие.
Ничего себе… Но поразило меня не то, что где-то можно таскать телефон с собой в кармане, а то, что у Андреева пошли воспоминания! Пусть и такие, не сильно полезные.
— Так вы были фотографом? — осторожно уточнил я.
— Да, точно был, — кивнул Лёха. — И визитки у меня были похожие. Правда, не знаю, что такое «коптер»…
Я этого, конечно, тоже не знал, да это и неважно. Сон в руку, как иногда говорят… Что там ещё было из того, о чём я не рассказывал? Имя!
— И звали вас как сейчас, Алексеем?
— Не уверен, — нахмурился Андреев. — Это имя уже тут придумали — надо ж было как-то меня записать… Досадно.
— Может, вы были Евгением?
— Не знаю, — неожиданно зло отрезал Лёха. Ну ещё бы — я наступил ему на мозоль потери памяти… Надо поаккуратнее!
Он взял со стола флягу, открыл крышку, понюхал — брови его удивлённо поползли вверх. Сделал маленький глоток — я не успел его остановить.
— Офигеть, — только и сказал напарник. — Коньяк. И отличный коньяк, возможно — армянский…
Коньяк? Что это? Но Андрееву это явно знакомо, и знакомо по прошлой жизни — у нас ничего подобного нет, я и слово это впервые слышу, как и его характеристику.
— Какой? — озадаченно уточнил я.
— Армянский, — твёрдо подытожил Лёха, ничуть не внеся ясности, и, похоже, до него только сейчас дошло, что именно он сказал. — Так, напарник… Я уже вижу, у тебя глаза на лоб лезут. У меня — тоже. Это отличный армянский коньяк, я его помню. Вот уж не ожидал, что встречу его… тут. Интересный сегодня день. Сходил, называется, на рынок…