Как и Любу.
Ёлки-палки, как всё сложно…
— Будете писать отчёт? — прервал мои мысли Стас.
— Нет. Толку-то, — Андреев прикрыл дверь камеры. — Доложу шефу, и хватит. Ну а там посмотрим. Не стал бы и докладывать, если б наряд и дежурного не задействовали…
М-да, Лёха словно прочитал мои мысли — правда, в своём ключе, ну да без разницы.
Напарник, протиснувшись меж мной и Стасом, пошёл к выходу. Мы поплелись за ним.
— А что у него там ещё в карманах было? — полюбопытствовал я.
— Пошли в кабинет, посмотрим, — вздохнул Лёха.
В кабинете он сел за стол, включил настольную лампу. Выгреб из карманов «трофеи» от Шустера.
Мы с Кирилловым устроились на стульях напротив.
Так, разноцветные бумажки… Деньги, судя по всему. Это неинтересно, это потом. Ключи ещё, две связки — на одной два ключа и брелок, на другой — почти десяток, и все разного вида. Он вроде говорил, что ключи от квартиры…
Лёха первым взял большую связку, повертел, толкнул по столу ко мне:
— Можешь посмотреть, есть тут с особыми свойствами или нет?
Уже посмотрел — ещё там, на рынке. Никакой ауры ни в чём из найденного не было.
— Нет, — сказал я… и замер.
— Ты чего? — толкнул меня Стас.
— У этого Шустера больше точно ничего в карманах не было? — уточнил я.
— Нет, — качнул головой Андреев.
— Мы со Стасом, — я мельком оглянулся на Кириллова, — видели, как он покупал на барахолке что-то маленькое. Может, одна связка с ключами от его квартиры, а вторую он купил? Но зачем? Какой толк в ключах без замка?
— Потому я и спросил, нет ли здесь чего-то с особыми свойствами, — задумчиво пробормотал Лёха. Взял ещё раз большую связку, встряхнул, бросил обратно на стол.
— Именно в этой?
— Конечно. Смотри, маленькая связка аж вытерта дочиста, ей явно часто пользуются. А на этой все ключи в окислах, они замка лет десять не видели…
А ведь точно. Вот что значит — опер… Мне до уровня Андреева ещё пахать и пахать. И, кстати, да — я видел на развалах «блошиного рынка» и старые замки, и похожие связки ключей…
Но колдун, выходит, купил именно эту. Может, за бесценок, но купил. Зачем?
— А это мы вряд ли узнаем, — вздохнул Лёха, и я понял, что сказал последнюю фразу вслух. — Раз они без особых свойств…
— Я заберу, посмотрю? — спросил я, беря большую связку.
— Бери, если охота, — пожал плечами Лёха, и я, сам толком не понимая — зачем, сунул связку в карман. Наверное, рефлекс появляется — грести всё необычное, что потом стоит исследовать…
— Погоди, а это? — потянулся Кириллов к бумажкам, и Андреев пояснил:
— Тут чеки — это деньги. Но, судя по всему, не только здешние… — он взял пачку, разложил её содержимое на столе, отложив в сторону хорошо знакомые местные чеки. Бумажки разного размера, разного цвета, иногда одинаковые попадаются. Самое большое число на них — 1000, большая голубенькая бумажка с церковью и высокой колокольней, самое маленькое — 10, розовая с профилем какого-то человека. Чем-то знакомого… А, точно — это ему памятник стоит перед мэрией. Как зовут — конечно, не знаю, никогда не интересовался. Какой-то деятель из довоенного прошлого.
В общем, ничего интересного. Для нас это всё равно что археология.
А вот Андреев…
А Андреев смотрит на нездешние деньги заворожённо. Что-то вспомнил?
— Деньги из моего мира, — тихо сказал напарник, вороша рукой бумажки. — Точно. Старинные и новые. Других, считай, и нет…
— Значит, он бывал в вашем мире? — спросил Кириллов, опередив меня — я только рот успел раскрыть для того же вопроса.
— Или в моём, или в похожем, — Лёха повертел в руках «тысячную» бумажку, бросил обратно на стол. — Вроде же считается, что миров много. Хотя, может, и мог бы вернуть меня туда, откуда я пришёл…
— Только он бы не вернул, — не выдержал я. — Такой урод точно ничего не сделает для кого-то.
— Может быть…
— А вы хотите вернуться? — осторожно поинтересовался Стас.
Повисла пауза. Напарник взял ещё одну бумажку, посмотрел на свет, положил.
— Знаете, парни, — наконец сказал он, — я не столько хочу вернуться, сколько вспомнить, что со мной тогда произошло, как я сюда попал…
Вот так. Прав был Власов — «социалка» превыше всего. Никакого колдовства, никаких «порывов» — а Лёха сам высказывает основную мысль… Хотя, конечно, моих заслуг тут нет совсем — скорее стечение обстоятельств. И колдун из других миров удачно попался — если, конечно, считать произошедшее сегодня удачей, — и диалог меж нами троими удачно сложился.
А всё потому, что сегодня меж нами троими всё было… по-человечески, что ли? Никто не хитрил, не выпендривался, не пытался других раскусить — мы просто нормально общались.