Вечер. 14 октября 1981 года.
Я поговорил с археологами и увидел привезённое ими зеркало. Посмотреть в него они мне не разрешили, утверждая, что это может быть опасно для моего психического состояния. По их словам, главный археолог, участвующий в раскопках, после длительного контакта с зеркалом сошёл с ума.
Поверхность зеркала покрывала чёрная матовая ткань, но, слегка отодвинув её, моё внимание привлекла покрытая неизвестными рунами рама. Эти символы, казалось, пульсировали, словно древняя энергия, запертая внутри, пыталась вырваться наружу. Не могу сказать точно, сколько лет этому загадочному артефакту, но уверен, что его история исчисляется столетиями.
1 ноября 1981 года.
На меня навалилось много работы. Я и другие врачи пытались придумать, как использовать таинственный артефакт, всё ещё пылившийся в подвале больницы. Я скептически отношусь к таким вещам и не привык чувствовать страх перед неизвестностью, но это зеркало действительно пугает меня. Не понимаю почему, но я даже подходить к нему не хочу.
А вот главный врач, наоборот, увлечён идеей его использования в терапии. Он считает, что зеркало, отражающее страхи людей, поможет пациентам справиться с их внутренними демонами. По его словам, душевнобольные личности увидят свои страхи и смогут перебороть их, при этом не причиняя вреда себе или окружающим.
Однако среди персонала и пациентов растёт беспокойство. История о том, как один из археологов сошёл с ума после того, как посмотрел в зеркало, не даёт им покоя. Впрочем, как и мне…
Было решено, что для использования зеркала необходимо получать письменное разрешение главного врача, его использование также невозможно на наших обычных пациентах. Но среди персонала ходят сплетни о том, что со следующего года к нам в больницу будут отправлять преступников из тюрем для определения их душевного состояния и дальнейшего перевоспитания».
Оливия медленно перелистывала страницы дневника, пока не наткнулась на ещё одну интересную запись, которая гласила:
« Утро. 21 февраля 1982 года.
Сегодня к нам доставили трёх преступников: Джереми Мааса, Люка Соргана и Эрика Стила. По указанию суда наша больница должна определить, есть ли у них заболевания, которые могут повлиять на назначаемое наказание.
Я заранее получил разрешение врача на проведение экспериментов над их сознанием, но энтузиазм других врачей я не разделяю. Думаю, подобные опыты, основанные на паранормальных вещах, а не науке, могут лишь навредить разуму пациентов.
Джереми Маас – самый опасный преступник из всех, кого мне доводилось видеть за свою жизнь. Несмотря на жестокость его преступлений, его внешний облик совсем не отталкивает окружающих, а скорее наоборот, притягивает. Когда я посмотрел ему в глаза, мне показалось, что он видит меня насквозь, даже мурашки по коже пробежали. Мужчина довольно симпатичный, да и язык у него подвешен. Думаю, надо будет поговорить с медсёстрами, предупредить, чтобы они держались от него подальше.
Люк Сорган, напротив, показался мне потерянным в собственных мыслях, как будто его разум уже давно находится не здесь. В материалах уголовного дела сказано, что при аресте он выпил много успокоительных таблеток, из-за чего чуть не отправился на тот свет. К счастью врачи, прибыли быстро, и после прочистки желудка состояние Люка стабилизировалось. Но приём лекарств в большом количестве повлиял на его мозг.
Эрик Стил был крупным мужчиной. Несмотря на внушительные физические данные, Эрик не отличался особым умом или проницательностью. Его поведение во время нашей первой встречи показалось мне импульсивным и непредсказуемым, что делает его ещё более опасным для персонала и пациентов.
25 февраля 1982 года.
Мы провели первый эксперимент. Я сказал пациентам описывать свои ощущения вслух. Если кратко, то преступники сначала видели в зеркале лишь своё отражение, которое со временем начало искажаться.
Сначала это были лишь тёмные пятна, которые кажутся движущимися по поверхности зеркала. Но чем дольше они смотрели в него, тем отчётливее становились эти пятна. Участники с ужасом замечали, что в их отражениях появляются капли, похожие на кровь, которые медленно стекают по стеклу, оставляя за собой алые следы.
Эрик Стил и Люк Сорган пытались дотянуться до зеркала и стереть видимые только им пятна крови. Джереми Маас, наоборот, внимательно разглядывал то, как они стекают по гладкой поверхности.