— Это моя вина, мастер. — отрапортовал боец.
— Ульрих! — нервное напряжение Карла было так сильно, что достаточно было одной неверной фразы, чтобы он сорвался.
— Простите. Я предположил, что вас это успокоит.
— Успокоит? Ты пришёл сюда, чтобы меня успокоить? То есть, ты считаешь, что в сложившейся ситуации мне нужно просто успокоиться, сесть смирно и ждать пока всё решится само собой?
— Нет.
— Ульрих!!!
— Да. Я не представляю, что мы можем сейчас сделать. — рыцари клана Рейтар созданы абсолютно бесстрашными, но Ульрих почувствовал опасность, исходящую от своего создателя, и понял, что нужно говорить максимально прямо и честно.
— Что мы можем сейчас сделать… — Карл чуть успокоился — Для начала, расскажи кого ты нанял на это дело.
— Эта банда называет себя «Смерть», потому что не оставляет свидетелей в живых. Главарь — незаконный модификант Генрих.
— Сколько у них магов?
— Два модификанта.
— Сколько. У. Них. МАГОВ!?!
— Ни одного! Откуда полноценному магу взяться в банде?
— Да, действительно. Кракены же их всех ловят прежде, чем те научатся энергией управлять.
— Ваш сарказм неуместен. Однако, признаю, что не проверил этих бандитов по столь маловероятному показателю. — Ульрих сделал максимально протокольную, безэмоциональную рожу.
— Вот это разговор настоящего аристо! Ульрих, я много раз тебе говорил, что не собираюсь быть Архитектором вечно, и что ты должен учиться сам принимать решения. Например, когда ты решил обстрелять тот склад из плазменной пушки. Все законы Империи нарушил, но поступил правильно, хвалю.
— Значит, на складе был незаконный маг? Он, очевидно, выжил. В каком он состоянии? — Ульрих проигнорировал похвалу, хотя в глубине души ему было очень приятно.
— Держим в отключке. На нём ни царапины, хотя досталось ему явно неслабо.
— Он мог что-то видеть.
— И это всё, что ты хочешь сказать?
— Его существование создаёт проблемы. Мы не можем продать его Кракенам, потому что увели у них варана, и они не станут с нами разговаривать, и не можем просто ликвидировать его, так как нам никто не поверит. Но судьба этого мага — не наша проблема. Наша проблема в том, что он мог что-то видеть. И едва ли захочет нам об этом рассказать.
— Его судьба — не твоя проблема, но моя. Когда имперская канцелярия соизволит вмешаться, она наделит его правами полноправного аристократа и выделит некоторые средства на сбор свиты. И я считаю себя обязанным освоить эти средства в полном объёме, ведь мальчик был подданным клана Рейтар всю свою жизнь. Ему будет комфортнее, если в свиту войдут люди привычной культуры.
— Отличные слова. На месте канцелярии я бы уже выделил вам деньги. Однако, моя часть проблемы решается не так просто. Разрешите идти выполнять?
— Иди, Ульрих, иди. Как всегда, тебе достаётся самое интересное…
— Доктор, как он себя чувствует? — услышал я где-то далеко.
— Я не доктор. И вообще меня здесь не было. — ответил мужской голос.
— Да, да, конечно. Я так волнуюсь! Это же мой любимый братик…
Эрика?
— На всю любовь у вас пятнадцать минут, потом аппаратура перезапустится.
— Ох, так мало! Нам столько всего нужно обсудить! — щебетала Эрика.
— Мне наплевать. Рекомендую убраться из палаты прежде, чем об изменении его состояния станет известно. Те, кто придёт к нему потом могут не так понять ваше присутствие.
— Доктор! Не оставляйте меня с ней! — прохрипел я.
— О, братик бредит. На самом деле он по мне очень соскучился.
Человек в белом халате просто вышел и закрыл за собой дверь.
— Не приближайся! — я присел на кровати, готовясь бежать.
— Расслабься, слизняк, мне запрещено тебя убивать. — фыркнула Эрика, моментально сгоняя с лица маску милой девушки.
— То есть ты этого действительно хочешь. — констатировал я.
— И моя мечта почти реализовалась.
— Зачем пришла? — я решил прекратить пустой трёп, отвлекающий от по-настоящему важных вопросов.
— Где варан, Джеймс?
— Понятия не имею. Всё, можешь уходить.
— Джеймс, ты не понял. По городу ползает зверёк стоимостью в несколько миллионов, а ты — последний, кто его видел. Ну куда я от тебя уйду? Мы же семья, как никак.
— Ты всегда говорила, что я приёмный.
— Ну, Джеймсик, семья — это такой клан в миниатюре. Не важно, кто от кого родился. Важно то, что мы едины по духу.
— Сказала она, и перешла в Хоу Ньянг! — я усмехнулся, а потом паззл сложился. Изначальное злорадство сменилось удивлением, а удивление — ужасом.
— Они пока ничего не знают. Рейтары не сообщили о том, что на складе остались выжившие, но… Старые связи, немного удачи, и вот я здесь. Остальные узнают ближе к вечеру, и к этому моменту лучше бы тебе найти варана.
— Так он удрал.
— Я в курсе, мой маленький, глупенький братик! Или ты думаешь, я интересовалась о твоём здоровье от большой любви?
— Хочешь, чтобы я бегал по городу и искал непонятную тварь?
Она показала мне средний палец и сказала:
— Первое — это меня знатно повеселит.
Подняла ещё и указательный, продолжила говорить:
— Второе — тебя не жалко.
Наконец, оттопырив безымянный, она сказала:
— Третье — это в твоих интересах.
— Проклятье, а ведь ещё вчера ночью мне казалось, что жизнь начала налаживаться! — я схватился руками за голову, и с меня соскользнул какой-то электрод. В палате завыла сирена, а глаза эрики округлились от ужаса. Тут же ворвалась охрана — модификанты в экзоскелетах, с пистолет-пулемётами на в руках.
— Что здесь происходит?
— Да у меня, блин, тот же вопрос! — ответил охраннику я.
Ночью на меня упал потолок горящего ада, а тут вдруг — чистая больничная палата, вся такая беленькая и сверкающая, да ещё и чувствую я себя просто отлично — если не считать проблем с сестрой и законом, именно в такой последовательности.
Отвечать охранники не торопились, зато в небольшую палату ворвалось ещё два человека. Один — огромного роста, широкоплечий и мускулистый, одетый в мантию с меховой оторочкой. На груди у него болтался золотой диск с изображением молний и короны, то есть, герба империи и правящего клана. Диск висел на золотой цепи в палец толщиной. Носить такой могли только аристо из клана Грозных. Второй человек был закован в полные латы матово-белого цвета, что также выдавало в нём аристо, но из клана Рейтар.
— Джеймс Андерсен? — раскатисто прогремел голос Грозного.
— Это я.
— Согласно имперскому закону об устройстве кланов…
— Да я просто мимо проходил, вы что? Склад взорвался, меня обломком по голове стукнуло, в чём я виноват?
— Может, дослушаешь? — Эрика больно сунула мне кулачок в бочину.
— Э, да. Так о чём это мы? — я взглянул на гиганта.
— Весь момент испортил, зараза… Короче, раз мы всё равно без протокола, вот тебе герб, а в свиту… Так, Карл там что-то про родных говорил? Что это за девка? — Грозный растерял весь пафос и говорил обычным тихим голосом.
— Эрика Андерсен, подданная Хоу Ньянг.
— Модификации?
— Отсутствуют. — солгала Эрика.
— Отлично. Отправь её к Архитектору, да и… Всё, в общем-то. Удачи, Джеймс Андерсен. Она тебе понадобится.
— Господа, проводите наших гостей. — Рейтар жестом отослал охрану, и в следующие несколько секунд мы с ним остались в палате одни. Эрика выходила из палаты как будто на казнь. Впрочем, за установку незаконных модификаций именно она и полагалась. Аристо продолжал пристально смотреть на меня, и наконец сказал:
— Значит, ты проходил мимо, когда рота рейтар стреляла по складу.
— Ну, да…
— И ничего не заметил.
— Может и заметил, но потом что-то ударило меня по голове. Ничего не помню.
— Да ладно, тебе нечего бояться. — латы на нём открылись, и он шагнул мне навстречу — ты знаешь, что это такое?
Тут я заметил, что рядом со мной лежит тёмный кружочек на верёвочке. На маленькой железной монетке была изображена точка и восемь стрелочек, расходящиеся во все стороны.
— Не очень.
— Если сильно упрощать, то аристократы не могут размножаться так же, как простолюдины. Это расплата за силу, которой мы обладаем. Однако, кланам иногда необходима свежая кровь, если выражаться языком простолюдинов. Маги со стороны, не причастные ни к каким клановым тайнам. За этим следит имперская канцелярия, представитель которой и выдал тебе этот герб. Так что, теперь ты полноправный аристократ. Если сможешь проявить себя — вступишь в клан по своему выбору и получишь в нём высокую должность, станешь частью его магического наследия.