Я продолжил ползти, не очень понимая, что делаю. Жук быстро меня догнал, и прижал к земле бивнем. Я смог извернуться, но шансов на спасение не было, теперь я просто лежал и ждал, когда он подойдёт и начнёт меня есть. И как будто этого было мало, на потолке я заметил паука, уже раскрывшего свой кокон, готового формировать антимагический «глаз».
Но жук медлил. Он двигался вперёд так медленно, будто был привязан, он тянулся ко мне, но не доставал. Паук на потолке начал составлять светящийся сгусток, но не такой, как в прошлый раз, а шестигранный и другого цвета. Он заполнялся снизу вверх, как будто в вечной ночи пещеры всходила фиолетовая луна.
Жук вдруг взвизгнул, отлетел и перевернулся лапками кверху.
Позади него стояла огромная рысь. Она подцепила панцирь снизу и тянула за него, не давая жуку добить меня, а потом отбросила его! Вокруг рыси разгоралось знакомое фиолетовое свечение. Жук убрал шипы внутрь панциря, и заново выпустил их по одной стороне, переворачиваясь на лапки. Он побежал на рысь в атаку, но она не стала встречать его удар, а просто исчезла, и появилась у него за спиной. Это напомнило мне, как Кай гнался за колёсным танком Грозного. Рысь снова подцепила панцирь и стала поднимать жука вверх. Оторвав его от земли на несколько сантиметров, она напрыгнула на него, и под панцирем оказались обе её лапы.
Фиолетовая луна разгорелась ярче, и рысь становилась сильнее. Она рвала мягкое подбрюшье жука, заливая пол ихором. Морда рыси оказалась совсем близко к его шипам, и он отстрелил их, пронзая гигантское животное насквозь. Рысь взвизгнула, но продолжила потрошить жука, а он убрал все шипы, и возвращал их один за другим, сразу же запуская в питомца нашей ведьмы. Из неё хлестала кровь, оба глаза превратились в тёмные провалы, несколько дыр образовалось в груди, с выходными отверстиями в боках.
Она умерла там же, где стояла, с лапами под жуком. Фиолетовое свечение никуда не делось, но двигаться она перестала, даже дёргаться от новых попаданий.
Магический свет паука чуть изменился, как будто чёрные тучи пробежали по луне. Я почувствовал прилив сил, и встал, совершенно позабыв об откушенной ноге. Ингвар подошёл к жуку сбоку и ударил его кулаком, в котором зажал кристалл. Панцирь хрустнул. Я запрыгнул на него сверху, оттолкнувшись от пола с такой силой, на какую раньше был не способен. Ступня, сделанная из отломанного шипа, совсем не скользила по хитину. Я сам не заметил, как бесформенная масса превратилась в точную копию утраченной конечности и срослась с моим телом.
Ингвар ударил ещё раз, и проломил полусферический панцирь, выбил из него большой кусок, и взял его в руки, чтобы выбросить. Нити ещё связывали обломок с остальным хитином, и вдруг из него появился длинный острый шип, пронзивший Ингвара насквозь. Маг упал и больше не двигался.
Я закричал, преодолел оставшееся расстояние до головы, свесился с неё и вытащил свой меч, а потом загнал его обратно. И снова. И снова! Я вбивал клинок раз за разом, не обращая внимание на ихор, брызжущий мне в лицо, и на попытки тела очиститься от него. Кажется, раз десять я воткнул меч в жука уже после того, как он умер.
Магический свет прекратился, и я почувствовал неодолимую усталость. Рядом лежал Ингвар, избавившийся от шипа в груди, но без признаков жизни. Венди плакала, свернувшись клубочком рядом с уменьшившейся рысью.
А сверху на нас поглядывал настоящий победитель в этой схватке — паук.
Он спрыгнул с потолка, восстановил кокон, и выпустил из него жало, но гораздо толще обычного. В нём был спрятан кристалл, из которого он испускал магический свет. Кристалл имел невероятно сложную внутреннюю структуру, и состоял как будто из мельчайших пузырьков, плотно прижатых друг к другу.
Паук подошёл к Венди, направил кристалл на неё и приступил к трапезе.
Глава 23
Венди дёрнулась и обмякла, когда луч из кристалла упал на неё. Я потянул меч из трупа жука, но сил не хватило. Не удалось даже встать, нога задеревенела, перестала слушаться. И я пополз.
Паук вытягивал из Венди фиолетовую энергию, а я ничего не мог сделать. Нас разделяло несколько метров, но мне казалось, что я не смогу преодолеть их никогда. Я полз из последних сил, скатился с панциря, ударился головой о камни, и продолжил ползти, почти ничего не видя. Осталось только магическое зрение, и я видел, как Венди слабеет.
Долго, слишком долго.
Я дополз до паука, без сил и оружия. Он переступил лапками, но от добычи не оторвался. И тогда я сделал единственное, что ещё мог — просто схватил рукой кристалл. Я не мог ни вырвать его, ни сломать, но надеялся сделать хоть что-то.
Паука вдруг начало жёстко корёжить. Вытягивающий из Венди энергию луч погас, кокон попытался снова спрятать кристалл внутрь себя, а лапки — унести его подальше от меня, но я вцепился в него мёртвой хваткой. Нити из браслета проникли в кристалл, и по всему телу разлилась боль, как будто в каждую клеточку воткнулась иголочка, а потом по ней пустили воду под огромным давлением. Меня разрывало изнутри, и в голове осталось только две мысли — о боли, и о том, что нужно любой ценой удержаться.
А потом осталась только боль.
***
В какой-то момент я понял, что у меня пытаются забрать кристалл. Из моей груди вырвался стон, а рука сама отодвинулась подальше от чужих пальцев. Стоп, пальцы? Только сейчас до меня дошло, что мои глаза закрыты, а магическое зрение не активно. Да и боль вроде слегка поутихла. Чьи-то ладошки погладили меня по груди и плечу, стали потихоньку смещаться к сжимающей кристалл руке. Я открыл глаза, и увидел Венди, сидящую рядом со мной.
— Очнулся. — она погладила меня по щеке.
— Паук мёртв? — спросил я.
— Кроме тебя его никто не видит. Отдай мне кристалл, он отлично подойдёт для линзы.
— Почему?
— У него двенадцатигранная ячейка, или даже больше.
— Нет, подожди. Кажется, я достал этот кристалл из паука. Я что, потерял сознание?
— Да. После того, как меня… то есть мою рысь ранило шипами, я ничего не могла больше делать, навалилась усталость. Ингвар спас её, то есть меня, закрыл раны хитином. Мы смогли восстановиться.
— А сам Ингвар?
— Спит. Сказал, что последний раз он отдыхал ещё на корабле, не считая обмороков. Сейчас снова утро, мы начали поход чуть больше суток назад.
Рядом с собой я обнаружил ножны с мечом, а в углу виднелась груда хитина. Пол пещеры был чистым, а стены ровными, значит тут драки не было. По-видимому, меня нашли целого, но без сознания, с кристаллом в руке, который я продолжил сжимать. Руку свело судорогой, и я разжал её, перехватив кристалл в другую.
— Что ты планируешь делать?
— У нас есть носилки, вдвоём мы сможем поднять их наверх. Если выйдем прямо сейчас, через полчаса будем в лагере.
— И ты столько времени нас сторожила, вместо того чтобы позвать на помощь?
— Нет. То есть да, но не только. Возвращаться слишком рискованно из-за паука.
— Всё же, не доверяешь. Знаешь, я был готов пожертвовать собой ради тебя. Да и ты себя не щадила, но почему? Потому что отступать некуда?
— К чему ты спрашиваешь?
— Я уже не переживу твоего предательства. Дай мне мой меч. — попросил я.
Она подняла ножны, протянула мне рукоять, а потом сняла защиту с клинка.
— Это глупо — сказала Венди.
— Я знаю. Но сейчас ты должна сделать выбор и рассказать мне, откуда у тебя эта фиолетовая магия.
Я положил острие на её плечо. Не знаю, смог бы я рубануть ей по шее, если бы она ответила отказом, или нет. Сил бы точно хватило.
— Это моя магия. Моя, а не моей рыси. И научил меня Кай.
— Ты благодарна ему?
— Да.
— Тогда почему ты собираешься помочь нам бежать?
— Ты хочешь сбежать? Когда?
— Это не важно — я сильнее прижал лезвие к её плечу.
— Нет важно! Кай уверен, что ты влюблён в Эрику, а я убедилась, что Эрика любит тебя. И если ты готов её бросить… — она наклонила голову к мечу и убрала от меня руки.