Всё их оружие пока что молчало. С грузовиков тоже прекратили стрельбу, увидев магический щит.
— Ну просили же тебя, не надо туда ехать. — грустно произнёс Себастьян.
— Да что такое? Кто они?
— Вальгалла!!! — перебил Себастьяна крик из вырвавшейся вперёд машины.
Я посмотрел на источник звука. Дверь машины открылась, и из неё высунулся варвар в грязной полумаске, закрывающей нос и рот. Он крикнул что-то ещё, а потом взялся рукой за крышу, вытащил из салона ноги и подтянулся, оказавшись на крыше полностью. Теперь было видно, что он одет в трусы с подтяжками из металлических лент, а за спиной у него подвешен длинный арбалет, с плечами гораздо шире, чем у стрелка.
Варвар встал на одно колено, направил на нас арбалет и вставил в него тяжёлую стрелу, почти без оперения, с длинным тонким наконечником. Целился он мучительно долго, нас разделяло всего метров пятьдесят, а он всё никак не стрелял. Я оглянулся, вспомнив про укрывшуюся за холмом мантикору, но там было пусто. Машина неслась прямо на нас, и я приказал лодке вильнуть в сторону и остановиться. До столкновения с машиной оставалось всего десять метров, когда мы ушли с встречного курса. Машина промчалась мимо, недовольно сигналя.
На гребне холма она остановилась, а остальные варвары подъехали к нам и взяли в полукольцо. Арбалетчик наконец выстрелил, и стрела сорвалась, как крылатая ракета, с белыми вспышками и дымом. Мантикора поднялась выше, и теперь была видна не только стоящему на возвышении стрелку, но и мне. Она летела изо всех сил, но стрела была быстрее. Как бы она ни пыталась петлять, стрела летела за ней. За считанные секунды они пролетели больше километра, так далеко, что почти превратились в точки, но закончилось всё падением мантикоры с небес.
Арбалетчик махнул рукой, и багги поехали забирать добычу. Он встал в полный рост, а водила подвёз его к нам.
— Так-так-так… Что это тут у нас? — арбалетчик шумно вдохнул, спрыгнул на капот, а потом и на землю.
Лодка опустилась на высоту около полуметра над землёй, примяв траву. Себастьян и Рус молчали.
— Эй, ты кто такой? — спросил я у арбалетчика, положив руку рукоять меча, скрытого бортом.
— Кто я такой? — он ещё раз шумно вдохнул — Нет, это ты кто такой?
— Ну, вот и поговорили.
Я прыгнул на незнакомца, который был одного роста со мной, и в полёте ударил его рукоятью меча по лицу. Он упал, лишившись тряпочной полумаски, а я приземлился рядом, обнажил меч и опустил лезвие на металлическую полоску, готовый пронзить сердце варвара в любой момент.
Окружившие нас мотоциклисты тут же выхватили… брызгалки. Их оружие было железным, но внешне напоминало детские игрушки с баллонами для воды.
— Джеймс, убери меч. Мы сдаёмся, не стреляйте. — проскулил Рус.
— Испугался водички, блохастый?
— Водички? Это фосфороные бластеры, Джеймс. Ожоги неделями не заживают, если от боли не помрёшь. — фыркнул Себастьян.
— А ты чего замолчал? Я всё ещё жду ответа на свой вопрос!
Лежащий на земле варвар пошарил руками вокруг, нашёл маску и приложил её к губам. С внутренней стороны к ней было приклеено какое-то устройство с мундштуком, при дыхании через который и получался тот характерный звук. Но говорить стрелок похоже не собирался. Я опешил от такой наглости. Нет, предположим, меня обольют белым фосфором и сожгут, но он-то погибнет ещё раньше!
— Господин, отпустите мастера! Мы — Драконы Пустоши, племя свободных людей… — начал было подбежавший к нам водитель из тачки арбалетчика.
— Молчи, туша! — рыкнул на него «мастер».
Я пошевелил мечом так, чтобы водитель это увидел.
— Пожалуйста, не надо! Мастер хороший, вы обязательно договоритесь!
— Вальгалла! — крикнул один из мотоциклистов, и выстрелил в ослушавшегося приказа «тушу».
Струя вылетела из брызгалки с яркой вспышкой, и короткой белой полоской пролетела к водиле. Он вскрикнул, но тут же замолчал, потому что мясо на его грудной клетке, и без того скудное и сухое, превратилось в вонючий белый дым. Он упал и несколько секунд катался по земле, поджигая траву и распространяя клубы белого дыма. Я закашлялся, и чуть не проткнул невозмутимо лежащего под мечом варвара. Он лишь ещё раз затянулся через устройство на маске. Остальные принюхивались к ядовитому дыму, с блаженством на лицах. Вонь белого фосфора перебила запах горелого мяса, а я снова почувствовал себя отравленным, как будто наглотался жучиного ихора.
Когда дым рассеялся, а мотоциклисты вышли из фосфорного угара, арбалетчик затянулся и провозгласил:
— Забудьте его!
— Мы забудем! — хором ответили варвары.
— Ну что, договариваться будем? — напомнил я о себе.
Смелости у меня поубавилось. Я не знал кем был сожжённый водила, но демонстрация возможностей термального оружия меня впечатлила.
— Сейчас дракон приедет, с ним и поговоришь — на сей раз арбалетчик затянулся после реплики, а не перед ней.
К нам действительно ехала белая машина. Очень неторопливо, почти со скоростью пешехода. Все напряжённо смотрели на неё, пока она катилась последнюю сотню метров. Машина остановилась возле оцепления из мотоциклистов, и из неё тут же выскочил ещё один маленький сухонький человек в чёрной рубашке и штанах. Он подбежал к двери и открыл её, давая выйти огромному трёхметровому негру.
Вернее, его кожа была цвета угля, а черты лица — европиоидными. Он был закован в массивную броню чёрного цвета, с зелёными чешуйками поверх металла. В одной руке он держал молот, больше меня длиной и весом, а во второй — двуствольную пушку, нижняя часть которой напоминала укороченный автомат. Сверху же располагались баллоны и ствол, как у мотоциклистов, только раза в два больше.
— Я — Гефест, повелитель Пустоши, и вождь племени Драконов! — проревел он, и выдохнул струю дыма с тем же шумом, что и арбалетчик.
— А я Джеймс. Джеймс Андерсен, первый в своём племени. Твои люди были невежливы, Гефест.
Я понятия не имел, как разговаривают варвары, когда сталкиваются на Пустоши, особенно если один из них излучает столь плотную ауру пафоса, что даже рядом стоять душно. Но как-то объяснить, почему я держу меч над сердцем его человека, было нужно в любом случае. Гефест несколько раз шумно вдохнул, а потом очень долго выдыхал густой белый дым, и только после этого продолжил говорить:
— А как ты вообще тут оказался, Джеймс?
— Мимо проезжал.
Пока я ждал следующую реплику вождя, вернулись багги. Между двумя машинами натянули сетку, и погрузили на неё труп мантикоры, а третья, с длинной пушкой, подпирала добычу сзади.
— Решил покататься с друзьями по пустоши, и чуть не погиб от мантикоры? Неразумно. Предположу, что ты посмел охотиться в моих землях, и потерпел неудачу. За это я объявляю войну твоему племени!
— Вальгалла!!! — снова заорали мотоциклисты, пока их вождь занимался производством дыма. Стрелять в меня они и не думали.
— Племя Драконов непобедимо, поэтому я милостиво приму ваше поражение, и не стану брать цену кровью.
— Чего он говорит? — спросил я у Себастьяна, не осилив перевод с пафосного на человеческий.
— Денег он хочет, что непонятного? — проворчал Себастьян — Давай уже соглашайся, мы ещё можем успеть.
— Можешь выкупить у меня пленного — предложил я Гефесту.
— Его? Погибнуть от хроноклинка, в руках вождя племени — большая честь. Мы запомним его имя.
— Я — Арчер! — крикнул лежащий пленник, чуть не насаживаясь на мой клинок. Он даже дымом затянуться забыл, так ему не терпелось принести себя в жертву.
— Да вы что, с ума тут все посходили? — я развёл руки, убрав меч от Арчера — Вы чего в свой дым подмешиваете, что такие обдолбанные ходите? Взяли человека сожгли просто так, теперь хотите, чтобы я ещё одного проткнул! Что не так с вами со всеми?
Мотоциклисты удивились, посмотрели друг на друга, потом на своего вождя. Тот сначала стоял, как будто собирается лопнуть от напряжения, а потом уронил молот и заржал, иногда взрываясь дымными облачками.
— Ты — тот самый Кай? — спросил меня Гефест, когда просмеялся.