Так Лиза и сделала.
Переулок не был абсолютно темным, но освещался гораздо скуднее, чем основная улица. Свет из окон тоже не помогал, потому как невысокие здания старого фонда использовались в основном под офисы и сейчас были пусты. Редкие припаркованные автомобили смотрелись брошенными. Хотя вряд ли кто-то на самом деле бросит автомобиль в центре Москвы с его-то стоимостью за час парковки.
Часть фасадов была закрыта строительными лесами и затянута сетками. Новый этап реконструкций и облагораживания города перед началом туристического сезона. Наверняка скоро и плитку снова взд начнут перекладывать.
Лиза шла по тротуару и сжимала в ладони ключи. Старая привычка из подросткового возраста, когда она жила в спальном районе на окраине города и частенько возвращалась домой уже в темноте. К счастью ни разу не пригодилось, но расслабляться не стоит даже сейчас.
Где-то вдалеке играла музыка. Едва зайдя в переулок Лиза сразу начала сомневаться в правильности своего решения. Но поворачивать обратно казалось уже неуместным. Потому она шла, стараясь двигаться быстро, но по возможности не создавая много шума. Вздрагивала каждый раз, когда казалось, что каблуки стучат слишком громко.
За спиной послышался шум и движение. Лиза едва поборола желание ускорить свой шаг еще сильнее. Однако совсем скоро раздался короткий писк, хлопнула дверь автомобиля и водитель проехал мимо Лизы, скрывшись за небольшим поворотом.
«Вот же, блин, паникерша. Еще бы побежала для полноты картины» - подумала про себя ведьма и попробовала на ходу еще раз открыть в смартфоне карту. Сверяясь с точкой, указывающей ее положение, и предполагаемым местом нахождения машины такси, Лиза споткнулась обо что-то.
Потеряв равновесие, она попыталась схватиться за металлические конструкции, находящиеся рядом, но помогло это мало. Ударившись коленом об асфальт, Лиза от души выругалась. Было одновременно больно и обидно. Знала же что стоило смотреть под ноги, особенно когда идешь рядом со стройкой. Вот так наступишь на брошенный гвоздь, а потом разоряйся на счетах за лечение какой-нибудь заразы. Еще и ключи выронила куда-то, когда падала.
Прибавив на экране смартфона яркость, Лиза попыталась пошарить вокруг. Едва ли связка ключей могла упасть куда-то действительно далеко, но сходу найти пропажу не получилось.
Встав, Лиза попробовала осмотреться внимательнее. Подсвечивая себе экраном, она слегка двигала мыском туфли скопления каких-то камней и обломки досок, не теряя надежду увидеть как блеснет серебристая подвеска-брелок.
Это был небольшой космонавт из полированного металла, которого они выбрали вместе с сыном на какой-то творческой ярмарке еще несколько лет назад, и которого Лиза ни разу больше с ключей не снимала. Пожалуй ей было гораздо обиднее сейчас потерять именно это украшение, нежели сами ключи. Хотя особой материальной ценности, конечно, космонавт не представлял.
Но пока в поле зрения, а точнее света смартфона, попадались лишь окурки, крышки от пластиковых бутылок и смятая упаковка от лапши.
Лиза продвинулась вглубь конструкций, зайдя полностью под строительные леса, когда увидела краем глаза что-то блестящее впереди. Тут было еще темнее и идти приходилось практически на ощупь, но радость от долгожданной находки стерла тревогу. Лиза уже наклонилась чтобы подобрать ключи, но замерла в середине движения, так и оставшись с протянутой к земле рукой. То что она издалека приняла за свой брелок оказалось женской туфлей. Блестящей лодочкой на узком каблуке, надетой на изящную женскую ногу.
Казалось даже время остановилось, пока Лиза пыталась осознать увиденное. Она напрочь забыла дышать, своим импровизированным фонариком в дрожащей руке освещая представшую перед ней картину.
Почти у самого дома, животом на каких-то мешках лежала женщина. Лицо ее было скрыто за волосами, но Лиза смогла различить, что на той было яркое коктейльное платье и короткий жакет. Руки безвольно лежали на земле и были покрыты какой-то пылью. Все в этой позе было не естественным и каким-то не живым. Накатил животный страх. В воздухе повеяло холодом и словно разнесся запах тухлой воды и тины.
Из ступора Лизу вывел какой-то хруст. Он казался оглушающим в возникшей ранее тишине. Сердце ведьмы пропустило удар.
От стены правее, из самой гущи теней отделился силуэт человека. Его очертания были казалось плотнее всего окружающего. Будто-то бы он сам был темнее самой безлунной ночи.