Коля, бросив виноватый взгляд, отправился выполнять команду.
Влад наблюдал за всем с легкой улыбкой. В такие моменты Стас преображался: из ленивого циника превращался в тренера, для которого каждый ученик — дело жизни.
Десять лет назад, когда Стас переживал ужасную травму черепа после тяжелого боя, его жизнь разрушилась. Он лежал в больнице, без сил и на грани отчаяния, а в это время его жена ушла к другому мужчине. Забрав с собой большую часть их общего имущества, она оставила только одно — письмо, которое было не просто словами, а настоящим ножом в спину.
В нем она описывала, как жизнь с ним стала разочарованием, как он больше не был тем победителем, за которого она выходила замуж, а стал слабым, беспомощным калекой, больше не способным на любовь.
Но Стас не остался калекой. Он прошел долгий путь восстановления, вернув свое здоровье и силу, даже если тело уже не было таким, как прежде.
Он навсегда покинул большой спорт, но открыл для себя новый путь — преподавание. И, что важно, он вложил всю свою душу в клуб, который открыл на деньги от страховки.
Именно эти ребята, приходящие в его зал, стали для него настоящей семьей. Это был новый смысл жизни, от которого не хотелось отрываться.
Несколько лет спустя бывшая жена попыталась вернуться, предложив какую-то абсурдную идею о воссоединении. Но Стас, конечно, не повелся. Влад до сих пор не знал всех деталей той ночи, когда он пришел к другу и застал его бывшую жену в полураздетом виде в квартире.
Стас не счел нужным сменить замки, а она, подло и цинично, воспользовалась этим, вернувшись. По крайней мере, в этот раз квартира не была обчищена до конца.
Стас не любил вспоминать тот момент, и Влад с уважением относился к тому, что друг не желал говорить о нем.
В маленьком кабинете, который Стас гордо называл офисом, царил странный, но приятный запах лимона, перемешивающийся с ванилью. Влад каждый раз удивлялся этому сочетанию. Обычно такие места пахнут кожей, потом и всеобщей усталостью, но Стас утверждал, что это его способ создать атмосферу легкости и уюта. А если мол Владу так хочется настоящего запаха борьбы и пота, он мог бы заглянуть в мужскую раздевалку вечером, где как раз был идеальный запах потных мужиков.
Центр кабинета занимал массивный дубовый стол, покрытый слоем пыли и разнообразных вещей. Стопки потрепанных боксерских журналов, блокноты, забитые до отказа заметками, пожелтевшие фотографии великих мастеров ринга — все это создавалось впечатление хаоса, но для Стаса здесь было всё на своем месте. На стене по левую руку от стола висели постеры с изображениями легендарных боев, смешиваясь с фото учеников клуба и мотивационными цитатами, часто с подписью «Не останавливайся на полпути».
Противоположная стена была полностью занята высокими полками, на которых полным ходом хранились книги по физической подготовке, анатомии, психологии спорта. Стас искренне не доверял интернет-статьям, считая, что в старых бумажных книгах скрыта настоящая мудрость, которую нельзя заменить цифровыми пикселями. В углу стоял кожаный боксерский мешок, потертый и слегка обвисший от долгих тренировок. Рядом висели боксерские перчатки, которые когда-то носил сам Стас — те самые, в которых он выходил на свой последний бой в профессиональном спорте.
Этот кабинет был чем-то большим, чем просто рабочее место. Это было святилище бокса, место, где мечты о победах обретали форму, а простые слова становились мощными реальностями на ринге.
В кабинете Стаса был один уголок, который являлся не менее важной частью его жизни, чем дом. Мягкий кожаный диван, на котором он нередко проводил ночи, когда уставал настолько, что не было сил ехать куда-либо.
В такие моменты этот диван становился для него не просто местом отдыха, а своего рода убежищем, где можно было хоть немного отвлечься от всего, что происходило вокруг.
Еще одной особенностью «офиса» была клетка с двумя канарейками — Альфой и Омегой. Эти яркие птички стали подарком от Влада и Владой после очередной любовной неудачи Стаса.
Тогда он сильно переживал, часто злоупотреблял алкоголем, и друзья решили, что птицы помогут ему хоть немного отвлечься. Влада, с характерным для неё юмором, заметила, что канарейки будут как на подводной лодке сигнализировать, если в кабинете начнется нехватка кислорода из-за перегара.