Стас тогда, наверное, и сам не понимал, как сильно этот подарок изменит его жизнь. Птицы стали его любимыми спутниками. Он не мог не улыбнуться, глядя на них. И хотя тот период был сложным, с тех пор Стас значительно изменился. Его пьянство ушло в прошлое, и теперь забота о канарейках стала для него своеобразной терапией.
— «Альфа недавно полюбил тыкву, прикинь!» — услышал Влад голос друга за спиной. Он подошел и увидел, как Стас внимательно разглядывает птиц в клетке. — «А Омега нет, отказывается есть её.»
— «Да, Влада тоже тыкву не любит, но каждую осень печет мне пироги с ней. То есть пекла...» — Влад замолчал, ему до сих пор было тяжело и непривычно говорить о жене в прошедшем времени.
Стас понимающим взглядом встретился с другом. Словно все было сказано без лишних слов.
Влад уселся на жесткий стул для посетителей, который был немного скрипучим, но удобным. Он аккуратно освободил ближайший угол стола от разбросанных бумаг и, как обычно, раскрыл свой винтажный портфель, похожий на медицинский кейс. При этом раздался запах озона, напоминающий свежий воздух после грозы, слегка холодный и освежающий.
Внутри портфеля было все разложено с удивительной педантичностью: стеклянные ампулы, маленькие ножи, завернутые в мягкие ткани, кости и несколько вырезанных вручную амулетов из черного дерева, которые по-своему излучали свою магическую силу. Он провел пальцами по колбам с жидкостями, выбирая ту, которая должна была быть использована.
Взгляд Влада был сосредоточенным, почти медитативным, как у художника, который долго и тщательно подбирает нужный оттенок краски, чтобы завершить картину.
Затем он остановился на одной из колб, но, подумав, убрал ее и выбрал другую. Стас, наблюдавший за процессом, нахмурился.
— Надеюсь, это не надо будет глотать? — скептически сказал он, пока Влад рассматривал содержимое колбы. Черная жидкость мерцала в свете тусклого лампового света, а в ней плавали желтые крупицы, как маленькие искры в темной воде.
Некромант скептически хмыкнул, не обратив внимания на вопрос друга. Он протянул ему короткий обоюдоострый нож, его лезвие блескнуло при свете.
— Мне потребуется немного твоей крови, — сказал Влад, и в его голосе звучала решимость, как у человека, который привык добиваться своего любой ценой. Атмосфера в кабинете мгновенно изменилась: запах лимона и ванили теперь казался слишком легким, на фоне чувства магии и возникшего запаха озона.
Поморщившись, Стас сделал неглубокий надрез поперек ладони. На коже сразу выступила кровь. Слив несколько капель в подготовленную Владом металлическую чашу, Стас обмотал руку платком.
— Ненавижу эту часть процесса, — с досадой прошипел он, вставая из-за стола в поисках чем перевязать руку. — Почему нельзя обойтись прядью волос, например, или ногтями?
— Хорошо, в следующий раз я предложу тебе вырвать себе ноготь, — без тени эмоций сказал Влад, смешивая какие-то ингредиенты. Однако, увидев, как побелело лицо друга, поспешил его успокоить. — Шучу, просто шучу. Кровь — это жизнь, а еще это смерть. Я работаю с этими потоками. Даром ничего не дается.
Влад добавил к крови в чаше еще необходимых ингредиентов. От смеси начал подниматься легкий белый пар.
Некромант работал быстро и уверенно, его движения были четкими и точными, как у человека, который не раз повторял эти действия. В его руках не было ни малейшей суеты, каждый жест был обдуман, и казалось, что он знал, как именно это должно быть сделано. Это было мастерство, отточенное годами практики, полученное ценой множества проб и ошибок, разочарований и неудач.
Стас встал и направился к клетке с канарейками, стараясь не мешать другу. Он тихо открыл дверцу и достал из упаковки с кормом немного семян, подсыпая их птицам. Птицы оживленно защебетали, и их маленькие глаза блеснули живым интересом, будто бы они вовсе не были просто маленькими созданиями в клетке, а чем-то большим, чем они казались. Стас, наблюдал за ними, забываясь на мгновение от всех забот.
Он всегда с удивлением замечал, как Влад, погруженный в работу, казался абсолютно бесстрашным. В каждом его движении ощущалась какая-то целеустремленность, такая четкость и уверенность, которая была почти пугающей. Стас не знал, почему это вызывало в нем одновременно восхищение и страх. Может быть, именно потому, что Влад обладал силой, которой ему самому не хватало. Он мог так спокойно и уверенно решать вопросы, которые могли бы потрясти любого другого.
Магия, с которой он работал, словно была его продолжением, частью самого себя.