Но хуже всего были его глаза.
На глазах Стаса в их радужке начала разливаться чернильная тьма, поглощая человеческий взгляд. Еще миг — и глаза Николая стали полностью черными, глубокими, как колодец без дна. Его губы приоткрылись, обнажая зубы в зверином оскале. В горле парня что-то низко, протяжно зарычало.
Человека больше не осталось.
— Черт... — прошептал Стас, отступая на полшага.
Перед ним стоял зверь.
«Зверь» моргнул — и рванул вперед.
Влад пристально вглядывался в дым, ловя мельчайшие узоры, что складывались и рассыпались в его руках. Шум за пределами комнаты он слышал лишь краем сознания, как отдаленное эхо.
Магия говорила с ним, едва заметными волнами прокатываясь по комнате, и каждое ощущение заставляло его сердце сжиматься сильнее. Что-то было не так. Не просто необычно — а неправильно. Исковеркано, будто неудачно склеенная картина, где куски пазла не совпадают.
Влад внимательно "прослушал" пространство. Никакого прямого воздействия. Ни одна из знакомых магических аномалий не вибрировала в его восприятии. Ни один из людей за стенами клуба не обладал силой, которая могла бы создать такую бурю. И все же...
Чужая темная энергия перемещалась там, за дверью, струилась меж людьми.
Сущность? Влад нахмурился. Эти твари — энергетические паразиты — обычно обитают в местах, где зашкаливают эмоции, где люди рвут себя на части, выкладывая последние силы. Но он сам ставил защиту на клуб. Мощную, проверенную, непроходимую для подобных "пиявок".
Проклятие? Эта мысль тоже не давала ответа. Проклятие — бездушная программа разрушения, направленная на конкретного человека. Оно не обладает ни разумом, ни чувствами. А это...
Он чувствовал, как нечто, чем бы оно ни было, двигалось среди людей, как хищник, крадущийся в высокой траве. Оно не нападало, но "принюхивалось", изучало, присматривалось.
Влад ощутил внезапный холод, как если бы на него взглянуло существо, слишком умное, слишком древнее. Оно "смотрело" прямо на него, оценивая.
И его магия, ярко сияющая среди остальных, была для него слишком заманчивой приманкой.
Влад уловил, как шаги Стаса стихли за дверью, и шум начал угасать. Наконец, тишина. Отлично, она была нужна, чтобы сосредоточиться.
Он погрузился в магию, пытаясь уловить источник чужеродной энергии. Та словно замерла, затаилась, вибрируя едва ощутимым напряжением. Влад щурился, пытаясь вспомнить, что напоминает это странное дрожание.
Запах изменился. Вместо тлеющего дерева в воздухе повисла отвратительная вонь гнили и затхлой воды.
— Зверь... — прошептал Влад, больше самому себе. Его голос прозвучал как эхо в пустой комнате. — Это похоже на хищника перед атакой...
В тот же миг все произошло разом.
За дверью раздался отчаянный крик, затем грохот, будто кто-то обрушился на пол. Одновременно чаша в руках Влада вспыхнула. Металл обжег пальцы, заставив его выронить сосуд. Он выругался, дергая рукой.
Огонь в чаше был ослепительно ярким, магия на мгновение взревела, словно предупреждая об опасности. В ту же секунду его голову пронзила резкая боль, будто чья-то невидимая рука сжала виски.
Шум за дверью вновь нарастал, но теперь он был как гул битвы.
Влад выбежал из кабинета.
Картина, развернувшаяся перед ним, была будто из кошмаров. Узкий коридор превратился в хаотичное поле боя. Стас лежал на полу, его лицо и одежда были в крови. Сверху на нем сидел Николай, один из учеников, и с яростью наносил удары.
— Это всё из-за тебя! — кричал он, его голос был рваным, почти животным. — Я стану чемпионом только, когда ты сдохнешь!
На полу неподалеку сидели двое мужчин, залитые кровью, но, судя по всему, еще в сознании. Никто из них больше не решался подойти. В стороне кто-то яростно кричал в телефон, вызывая полицию, пытаясь перекричать шум.
— Черт... — Влад бросился вперед.
Он обхватил разъяренного Николая локтем за шею, пытаясь оттащить его от Стаса. Парень напрягся, будто стальная пружина, и ни на дюйм не сдвинулся. Его сила была нечеловеческой.
Влад выругался, выбрасывая из головы всякие осторожности. Он вложил в захват собственную магическую силу и рывком швырнул Николая прочь.
Парень отлетел на несколько метров, ударившись о стену. Некромант тяжело дышал, руки дрожали от напряжения. Его небольшая фигура могла бы вызвать вопросы, если бы кто-то сейчас замечал что-либо кроме кровавого хаоса.