Но в этот момент Владу было плевать. Тайна магии? Да черт с ней. Жизнь друга была важнее всего остального.
Лицо Стаса заливала кровь, ее темные струйки смешивались с пылью на полу. Нос был явно сломан, глаза закрыты, дыхание прерывистое. Влад, быстро опустившись на колени, привычным движением нашел пульс на его шее. Он выдохнул с облегчением — слабый, но устойчивый.
— Вызовите скорую, срочно! — крикнул он, обернувшись через плечо.
— Уже в пути! — откликнулся кто-то из группы.
Некромант перевел взгляд на Николая. Тот больше не рычал и не вырывался, но напряжение в его теле было осязаемым. Даже сейчас, когда его к полу прижимали четверо мужчин, он дергался в судорожных рывках, будто в отчаянии.
А потом затих. Его голова бессильно опустилась на бок, а тело обмякло.
Но Влад не почувствовал облегчения. Напротив.
Незримая волна обожгла воздух, пробравшись холодом под кожу. Он уловил аромат. Это не был обычный запах — ни гнили, ни крови, ни боли. Это был «аромат» смерти. Вибрация силы, которую он знал слишком хорошо.
Смерть была здесь. И она уже сделала свой выбор.
Время замедлилось.
Влад застыл, будто в смертельной схватке с самим собой. Ему нужно было решить. Кого спасти?
Если он выберет Николая, а Стас умрет... Это будет раной, которая никогда не заживет. Влад не простит себе, что спас чужака, оставив друга умирать.
Если он выберет Стаса, но судьба пришла за парнем... Стас останется жить, но этот выбор станет его собственной вечной пыткой. Тот будет винить себя за смерть ученика, и от этого бремени уже не избавиться.
Влад закрыл глаза.
— Только попробуй потом сказать мне, что я совсем о тебе не думал, — тихо сказал он, обращаясь к другу. — Прости.
Он закатал рукава и шагнул к Николаю. Парень лежал неподвижно, кожа мертвенно-бледная, губы посинели. Темная кровь на его лице и одежде казалась почти черной на фоне этой безжизненной белизны.
Влад встал на колени рядом, положив ладонь на грудь Николая, точно напротив сердца, а вторую руку — к его шее. Со стороны это выглядело как попытка проверить пульс, но на самом деле маг искал нечто совсем иное.
Он искал нить жизни.
Тонкую, почти неуловимую, словно паутину, что тянулась к сознанию парня. Жизнь была еще здесь, но уже едва касалась реальности, как уставший путник, стоящий на пороге забвения.
Магия отвечала на его зов, оживая в нем горячей, пульсирующей волной. Но теперь нужно было принять решение: чем пожертвовать, чтобы вернуть мальчишку?
Смерть не принимает простых решений. Нельзя убить одного человека, чтобы воскресить другого — некроманты пытались это сделать еще в древности, и все без исключения терпели неудачу. Жертва должна быть значимой.
И сейчас Влад не мог позволить себе роскошь долгих раздумий.
Он сосредоточился, проводя магический поиск: мелкие живые существа — насекомые, травы, корни. Это могла быть совсем небольшая жертва, что-то незаметное, чтобы не нарушить равновесие. Но время уходило.
Смерть уже стояла рядом, протягивая руку, и Влад знал, что опоздает, если хотя бы на мгновение замешкается.
Влад погрузился в магическое состояние, его внутреннее зрение металось, словно по лабиринту, пронзая людей в зале, их амулеты и личные вещи, что несли с собой спортсмены. Эти люди, с их суевериями, которые казались такими странными, пока маг не понял, как часто они зависели от силы, которой не осознавали.
Наконец, магия выбрала свою жертву. Он почувствовал это — тонкая нить жизни была найдена. Это было достаточно. Влад надеялся, что этого хватит, потому что времени уже не было.
Лежащий перед ним Николай, только что на грани смерти, резко вздрогнул, как кукла, которой дернули за нитки. Он сделал судорожный вдох, а затем выдохнул, словно вся его жизнь вот-вот покинула тело. Влад понял, что сейчас или никогда.
Он сосредоточился, мысленно ухватив за нить жизни умирающего, в то же время захватывая силу другой жертвы. Рывком, резко, как магистр некромантии, разорвал вторую нить и пустил через себя жизненную силу, как проводник, передавая ее в тело Николая.
Мгновенно наступила тишина.
Влад слышал лишь биение собственного сердца. Оно становилось все громче, как гул, захватывающий все вокруг.
Сначала был удар. Он ощутил его, как резкую вспышку боли. Еще один. И еще.
Затем на него обрушились звуки. Снаружи ревели сирены, кто-то громко что-то говорил. Он почувствовал, как реальность вернулась.
Николай открыл глаза, его тело, лишь мгновение назад мертвенное, теперь принимало живой оттенок. Он застонал, его кожа начала насыщаться кровью, возвращая ему жизнь, которая, казалось, ушла навсегда.