— Но это же медицинское учреждение, а не... — Лев Борисович запнулся, явно подыскивая более корректные слова, чтобы не обидеть.
Влад кивнул, вернув внимание к телу, и провёл рукой над поверхностью стола, будто прикидывая что-то про себя.
— Не волнуйтесь, — сказал он, не поднимая взгляда, — мне хватает того, что у вас есть: тишина, чистота, и тело, которое готово рассказать свою историю. Всё остальное — мифы и стереотипы.
Лев Борисович замолчал, но на его лице всё ещё отражалась смесь недоверия и любопытства. В его взгляде читался вопрос, который он не осмеливался задать. Влад это заметил, но предпочёл не развивать тему. Время шло, и мёртвая женщина на столе, возможно, хранила ответы, которые они не могли позволить себе упустить.
Влад отошёл к двери, расстегнул пиджак и аккуратно повесил его на крючок. Движения были неторопливыми, выверенными, словно это был ритуал сам по себе. Затем он высоко закатал рукава рубашки, обнажая предплечья, покрытые татуировками. Чёрные линии причудливых знаков и символов выглядели почти живыми в тусклом свете морга.
Он подошёл к раковине, включил воду и тщательно вымыл руки. Пена на коже была ослепительно белой, а запах дезинфицирующего мыла резанул ноздри. Влад вытер руки бумажным полотенцем, отбросил его в мусорное ведро и направился к столу. Он остановился у изголовья, бросив короткий взгляд на патологоанатома, который стоял в стороне, наблюдая за ним с явным напряжением.
Влад не обратил внимания на его взгляд. Он сосредоточился на теле. Накрыв одной ладонью глаза мёртвой женщины, он другой рукой осторожно разместил пальцы над её солнечным сплетением, будто ища сердцебиение, которого уже давно не было.
Мир вокруг словно растворился. Влад закрыл глаза, сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Холод её кожи отозвался в его ладонях, как эхом, но это было лишь начало. Он звал свою магическую суть, направляя её через руки в это опустевшее тело. Поток энергии был осторожным, словно тонкие нити, тянущиеся сквозь пустоту, пытаясь отыскать что-то ещё оставшееся от её личности, от её жизни.
И он сразу почувствовал это.
Магия. Она была слабой, угасающей, как догорающий костёр, но всё ещё живая. Это открытие заставило Влада на мгновение задержать дыхание. Лиза оказалась права. Женщина была ведьмой. Её сила не могла спасти её, но она всё ещё витала здесь, разлитая в мёртвом теле. Это был обнадеживающий знак. Магия откликалась на магию, и это значило, что он мог увидеть больше, чем обычно. Возможно, он сможет не только почувствовать её смерть, но и понять, что произошло до неё.
Поток усилился. Влад мысленно углубился, позволяя своей магии слиться с тем, что осталось от её сущности. Образы вспыхнули в его сознании — разрозненные, искажённые, как кусочки разбитого зеркала. Звон колокольчиков над открываемой дверью. Запах жженых трав и блеск серебра. Затем картинка сменилась на другое место, как если бы промотали пленку в ускоренном темпе. Голоса множества женщин и хрустальные бокалы. Какой-то праздник?
Вот женщина посмотрела на свои пальцы, убирающие блеск для губ в маленькую сумочку. А теперь уже берет под руку мужчину. Они вместе выходят через большие стеклянные двери. Женщина смотрит на спутника, но Влад никак не может рассмотреть его полностью. Только жесткую линию челюсти с заметно отросшей щетиной. А затем что-то происходит. Снова быстрая смена кадров и теперь почти вокруг совсем темно. Влад не видит, но ощущает её страх, внезапное осознание опасности, руку, сжимающую её горло. Грубые пальцы на коже, и тихий шепот на ухо, полный ненависти.
Но были и другие образы. Место — затемнённое, пропитанное чуждой энергией, стены, испещрённые странными символами. И лицо. Неясное, как в тумане, но всё же лицо. Влад сосредоточился, пытаясь вытащить больше деталей, но образ вдруг исчез, как вода, утекающая сквозь пальцы.
Он резко вдохнул как при долгой нехватке кислорода и открыл глаза. Руки его всё ещё лежали на её теле, но сейчас они были тяжёлыми, как будто он держал на них вес всего мира.
— Ведьма, — тихо сказал Влад, скорее себе, чем патологоанатому. В его голосе не было удивления, лишь тень горечи. В глубине души он молился, что бы Лиза ошиблась и эта погибшая женщина оказалась никак не связана со всеми несчастными, обнаруженными ранее. Но Боги оказались глухи к его мольбам.
— Простите? — переспросил Лев Борисович, сдвинув очки на переносице.
Влад медленно поднял голову и посмотрел на него.
— Она была ведьмой, — повторил он. — Это может объяснить, почему её выбрали. И, возможно, поможет найти того, кто это сделал.