Однако за стойкой сидела миловидная девушка лет двадцати, увлечённо листавшая что-то в телефоне. Когда над дверью звякнул колокольчик, она встрепенулась, словно от внезапного пробуждения, и улыбнулась, сразу наполняя пространство доброжелательной энергией.
— Добрый вечер! Чем могу вам помочь?
Её энтузиазм был настолько искренним, что Влад почувствовал себя неловко. Он на мгновение даже задумался, что будет, если она предложит свои услуги — не готов ли он ради великой цели пожертвовать своей привычкой стричься у одного и того же барбера вот уже два десятилетия?
Его мысли прервало воспоминание о Владе, покойной жене. Её всегда веселили его шутки о «долговременных отношениях с барбером», хотя иногда она ревновала к этой неизменной традиции. От воспоминания стало немного тоскливо, и Влад сглотнул лёгкий ком в горле.
— Добрый вечер, — наконец сказал он, стараясь говорить ровно. — Я ищу тату-студию. Мне сказали, что она где-то здесь.
Девушка на мгновение поникла, но быстро взяла себя в руки. Она убрала телефон, выскочила из-за стойки и встала перед ним с готовностью помочь.
— Всё верно, давайте я вас провожу!
— Спасибо, очень любезно с вашей стороны, — сказал Влад, мягко улыбнувшись.
Она с энтузиазмом направилась к двери в конце зала, и Влад последовал за ней, размышляя о контрастах этого места.
Девушка остановилась у двери, обитой чёрным дерматином, с блестящей металлической ручкой. Она постучала и приоткрыла её, заглядывая внутрь. Влад невольно обратил внимание на маленькую татуировку, мелькнувшую на её запястье — аккуратный символ, частично скрытый массивным золотым браслетом.
— Игорёк, тут к тебе пришли. Мне пригласить или попросить подождать немного? — произнесла она с лёгким игривым оттенком в голосе.
Из-за двери доносился жужжащий звук тату-машинки, перемежающийся с глухими тибетскими песнопениями. Голос внутри, молодой и спокойный, ответил:
— Всё хорошо, Соф, пусть заходит. Мы почти закончили.
Девушка распахнула дверь шире, жестом пригласив Влада войти. Её взгляд остановился на нём чуть дольше, чем требовалось. Она молча оценивающе провела глазами по его фигуре, и выражение лица стало чуть мягче — похоже, результат осмотра её вполне устроил.
— Принести вам кофе, чай? Или, может быть, что-нибудь ещё? — предложила она, наклонив голову с любопытством.
— Нет, благодарю, — вежливо отказался Влад, но отметил её старание.
— Хорошо. Но если что-то понадобится, зовите. Я буду поблизости, — сказала девушка, и, ловко развернувшись, упорхнула обратно за стойку.
Софа, как теперь знал Влад, села на высокий стул, эффектно перекинув ногу через ногу. Убедившись, что Влад мельком заметил её движение, она с улыбкой подмигнула ему, прежде чем вернуться к своему телефону.
Влад хмыкнул и чуть улыбнулся. Ему было бы неловко признаться, но внимание Софы всё-таки слегка польстило его самооценке. Даже в таком месте, под гул тату-машинки и среди запахов антисептика и дешёвого парфюма, её флирт добавил оттенок лёгкости в его напряжённый день.
В кабинете за дверью царил предсказуемый полумрак, усиленный серо-фиолетовыми стенами и минималистичной обстановкой. Над раскладной креслом-кушеткой, где сейчас лежала частично обнажённая девушка, светила яркая лампа, напоминающая хирургическую. Её холодный белый свет резко выделялся на фоне приглушённой атмосферы комнаты, заливая её тело точным и беспощадным светом.
Тату-мастер сидел спиной к двери, сосредоточенно наклонившись над клиенткой. Его движения были уверенными и плавными, а звук тату-машинки сливался с мелодией загадочных песнопений, доносящихся из небольшого динамика в углу.
Девушка лежала на спине, глаза её были закрыты, а на губах играла лёгкая улыбка. Длинные светлые волосы, собранные в сложную, почти архитектурную косу, чуть растрепались. На голове у неё массивные наушники — она чуть покачивала головой в такт музыке, играющей в них. Вид её был удивительно спокойным, почти умиротворённым, как будто она не чувствовала ни боли, ни малейшего дискомфорта.
Кожа на её плече, где работал мастер, покраснела, но девушка явно не придавала этому значения. Даже на первый взгляд становилось ясно, что это не её первая татуировка. На предплечье, вдоль линии руки, мелькали изящные чёрные лианы с шипами, заканчивающиеся у запястья.
Влад молча остановился на пороге, на мгновение разглядывая эту почти сюрреалистическую картину. Комната казалась полностью оторванной от суеты и реальности за её пределами.