— То есть любой может прийти к тебе с желанием, а ты сделаешь татуировку, которая его исполнит? — уточнил Влад.
— Ну, почти так, — ответил Игорь. — Желание должно касаться самого клиента. Например, «пусть он бросит жену и женится на мне» — недопустимый запрос. Нельзя просить чего-то, что нанесёт вред другому человеку. И только одна татуировка на одного клиента. Никаких повторных заказов.
Он вдруг осел, словно усталость и страх обрушились разом. Сел на диван, сгорбился, свесив руки между коленей.
— И что теперь? — его голос дрогнул. Он поднял глаза на Влада, которые блестели от сдерживаемых слёз. — Если я как-то причастен к этим смертям... Меня будут судить?
Влад молча сел рядом. Он мягко положил руку на плечо Игоря, сжимая его чуть сильнее, чем требовалось.
— Разберёмся, Игорёк, — тихо сказал он. — Я не думаю, что это твоя вина. Но разобраться нужно, сам понимаешь.
Он чувствовал, как парень дрожит под его рукой. Игорь казался маленьким, растерянным, незащищённым. В его поступках больше было жадности и желания заработать, чем настоящего зла. Влад ощутил непреодолимое желание поддержать его.
— Ты всё правильно сделал, что рассказал, — добавил он. — Это важно. Мы выясним, кто виноват. Но ты постарайся вспомнить всё, что может быть связано с этими женщинами. Любая деталь может помочь.
Игорь кивнул, опустив голову.
— Хорошо. Я постараюсь...
Глава 17.
Света в который раз слушала в трубке сухой, бездушный голос:
«Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети».
Она опустила руку с телефоном и прищурилась, глядя на солнечные блики, которые резво плясали по столу. За окном стоял жаркий июньский день, и воздух казался неподвижным от знойной жары. Где-то вдалеке гудели кондиционеры, а в открытые окна доносился смех детей, играющих во дворе. Но все это словно происходило в другом мире, который Света не могла сейчас воспринять.
Она пыталась дозвониться до Лизы, но никак не могла придумать, с чего начнет разговор.
«Привет! У меня тут кружка треснула — та, что ты мне когда-то подарила. А еще чай почернел. Теперь я думаю, что с тобой что-то случилось».
Света нервно усмехнулась, покачивая ногой. Сказать такое даже другому магу звучало бы, мягко говоря, странно, а уж для кого-то постороннего и вовсе выглядело бы как паранойя. Тем более что карты, которые она уже несколько раз раскладывала, ничего критичного не показывали — ни для нее, ни для Лизы.
Света вновь посмотрела на стол, где расклад так и остался лежать с последнего раза. На секунду ей стало холодно от одной только мысли, что она могла бы поверить обычному совпадению. И все же...
Что-то в этом жарком июньском дне ощущалось неправильно. У нее не было ни доказательств, ни объяснений, только глухая тяжесть в груди, что странным образом напоминала ожидание грозы, хотя небо было без единого облачка.
Ее внутренний голос упорно нашептывал: позвони еще раз.
Света вновь набрала номер Лизы, но результат остался неизменным. Она раздраженно провела рукой по горячей коже шеи, чувствуя, как пот липкой пленкой стягивает футболку. Знойный день добавлял беспокойства: мысли не собирались в кучу, а нервы натягивались, словно струна.
Не видя другого выхода, Света взяла телефон и быстро набрала сообщение:
«Привет! Не могу связаться с Лизой. Если она рядом, мог бы ты попросить ее позвонить мне?»
Адресат — «Саша Соколов, муж Лизы».
Она нажала «отправить» и уставилась на экран. Но вместо привычных двух галочек около текста застыла только одна. Сообщение не было доставлено.
Света нахмурилась. Жара казалась еще более удушливой, а воздух в комнате — липким, как невидимая паутина. Ладонь непроизвольно заскользила к колоде карт, что лежала рядом.
— Нет, хватит, — пробормотала она себе под нос, отдернув руку.
Но ощущение неправильности не отпускало, словно кто-то невидимый стоял за спиной и ждал, когда она сделает первый шаг.
"Это все нервы," — подумала Света, пытаясь взять себя в руки. Жара давила, тревога нарастала, но она уговаривала себя, что это просто последствия постоянного стресса.
Отдых… его давно не было. Постоянный поток информации из новостных лент, которые она упрямо листала каждый день, не давал голове передышки. Ей давно говорили: "Ограничь это. Твои нервы не железные."
Психолог настойчиво советовала меньше погружаться в ужасы происходящего. Но как это сделать, когда новости пестрят историями о погибших женщинах или происходят странные события вокруг клиентов?