Он сжал кулаки, напоминая себе, что это не конец. Это только начало.
Громкий сигнал машины выдернул его из мыслей. Очередной водитель за ним высунулся из окна и раздражённо поинтересовался, собирается ли он уезжать.
Мужчина махнул рукой, давая знак проезжать мимо. Вечная война за каждый клочек парковочных мест.
Он и сам не знал, сколько ещё простоит тут, в центре города, наблюдая за Верховной и её верными подпевалами. Те что-то обсуждали на лавочке перед входом в магический магазинчик.
У ведьм намечался большой ритуал. Может быть, Лита, праздник солнцестояния, а может, уже готовились к Ламмасу, времени жатвы.
Ему было всё равно. Все эти праздники и коллективные обряды казались пустой тратой времени. Лицемерные попытки изобразить "великую гармонию" среди ведьм, которые на самом деле готовы перегрызть друг другу горло за каплю силы.
Но… если бы ему позволили присутствовать на этих ритуалах, он мог бы использовать это. Большой сбор одарённых женщин — как ярмарка, где он мог бы присмотреть новый сосуд силы. Среди такого множества легче выбрать подходящую цель, с нужным уровнем магии.
Он улыбнулся этой мысли.
Но улыбка застыла, когда по шее пробежал озноб. Как будто холодный ветерок скользнул под воротник в этот знойный день. Волосы на коже встали дыбом, и в груди заколыхалось странное чувство: за ним наблюдают.
Он напрягся, стараясь не выдать беспокойства. Медленно огляделся, но ничего подозрительного не заметил. Город жил своей обычной жизнью. Люди сновали туда-сюда, туристы останавливались перед витринами, кто-то доставал телефон, чтобы сделать фото. Всё выглядело совершенно обыденно.
"Это просто жара, — подумал он. — Или переутомление. Мало ли какие глупости могут прийти в голову, когда ты целый день на солнце."
Но ощущение наблюдения не проходило.
Если за ним следят, значит он где-то прокололся.
Значит, кто-то понял, кто он и что он делает.
Это была серьёзная проблема. Едва ли обычный человек мог заинтересоваться им. Если кто-то следит за ним, это могла быть только ведьма. А ведьмы всегда опасны, особенно если почувствовали угрозу.
Мужчина тяжело выдохнул и поправил темные очки. "Надо успокоиться. Спокойствие — ключ ко всему. Если это реальная угроза, я разберусь с ней. Как всегда."
Но глубоко внутри он знал: если это не просто игра воображения, его игра становится куда опаснее.
Ощущение становилось невыносимо явным. Мужчине казалось, что он слышит шёпот, словно доносящийся издалека. Лёгкий аромат благовоний щекотал ноздри, а на грани восприятия звучал треск фитиля свечей.
Этот кто-то действовал грубо, словно даже не пытался скрываться. Дилетант? Или настолько уверен в себе?
Мужчина нахмурился. Они не знали, с кем имеют дело. Он — Тьма. Поглощающая, ненасытная, испепеляющая всё на своём пути.
Он бросил взгляд на Верховную. Она сидела на лавочке, окружённая своей свитой, слишком увлечённая разговором, чтобы заметить, что что-то идёт не так. Верховная выглядела такой спокойной и уверенной, что едва ли собиралась прерывать свой день ради него.
«Тем лучше», — подумал он.
Он резко распахнул дверь автомобиля и нырнул внутрь, захлопнув её с излишней силой, от чего стекло чуть не задребезжало.
Схватившись за руль, он сжал его так, что костяшки пальцев побелели. Грудь тяжело вздымалась, воздух с хрипом вырывался из пересохшего горла. Пульс стучал в висках, как барабан.
Кто бы ни был этот "наблюдатель", он слишком самоуверен. Настолько, что позволил себе взломать защиту. Настолько, что осмелился следить за ним.
«Этот смельчак забыл, что если ты решился взглянуть на тьму, она обязательно посмотрит в ответ», — подумал мужчина.
Он прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Отогнав гнев, он погрузился в своё нутро, в ту самую тьму, которая всегда жила внутри. Она шептала ему, была его силой, его сущностью.
Если кто-то считает себя достаточно сильным, чтобы бросить ему вызов, значит, пришло время ответить. Надо рискнуть и встретить это лицо к лицу. Узнать, кто посмел проникнуть так близко. Понять, насколько эта угроза реальна и что ей противопоставить.
Сейчас игра становилась интересной.
Голова слегка закружилась, словно он стоял на краю обрыва и делал шаг в пустоту. Мужчина стиснул зубы, пытаясь удержаться в реальности. Запаса сил могло не хватить, слишком много времени прошло с последнего «кормления». Но злость была сильнее страха.