Он сосредоточился на ощущении — этом странном, липком чувстве, что за ним наблюдают. Оно казалось тонкой нитью, связывающей его с чужой энергией. Если он сможет ухватиться за эту нить, то пробьёт дорогу обратно, как хищник, почуявший след.
Мурашки бежали по коже, как предупреждение. На лбу выступил пот. Он старался игнорировать всё это. Ещё немного. Ещё чуть-чуть — и он увидит, кто стоит за этой дерзостью.
Тьма вокруг задрожала. В её глубине вспыхнул маленький огонёк свечи, потом ещё один. Вскоре пространство вокруг преобразилось. Теперь он стоял в мире, будто сотканном из тумана. Всё вокруг выглядело обесцвеченным, безжизненным, словно в бесконечном полумраке.
И всё же среди этого серого безмолвия выделялась фигура женщины. Она сидела на полу в круге свечей. В её руках мелькали карты, и их энергия пульсировала вместе с её собственной силой. Светлые волосы женщины сияли мягким светом, будто свет исходил из самой её сущности. Она была словно маяк в этом туманном пространстве, источником силы и жизни.
Мужчина ощутил дрожь в солнечном сплетении. Его внутренний сосуд ожил, жадно шевельнулся, словно зверь, почуявший добычу. Он мог буквально слышать пульс этой женщины, чувствовать, как её магия поднимается и опадает в такт.
Она была сильна. Но кто она? Почему он не замечал её раньше? Это невозможно. Если бы он встречал её прежде, он бы запомнил. Разве нет? Или же его прежняя жажда была столь ненасытной, что он упустил её?
Внутри него всё сильнее разгоралось желание. Возможно, она — именно то, что ему нужно. Возможно, её магия сольётся с его пустым сосудом. Её сила сможет стать частью его, навсегда.
Он с трудом подавил инстинкт немедленно потянуться к ней, не хотел нарушить тонкую нить, связывающую их. Нужно узнать больше. Понять, кто она. И, главное, как сделать так, чтобы эта сила принадлежала ему.
Мужчина бесшумно скользил вокруг неё, наблюдая. Каждое её движение завораживало: как она аккуратно вытягивала карты одну за другой, как дрожали её пальцы, когда она касалась их краёв. Ему хотелось замереть, впитать в себя этот момент. Но внутри всё клокотало.
Он хотел её. Жаждал до боли. Её изящные пальцы вызывали в нём странную смесь желания и агрессии. Ему хотелось целовать их, прикусывать нежную кожу, а затем ломать, один за другим, слушать, как хрустят хрупкие косточки.
А после испить её силу до последней капли, до самой глубины её существа.
Но эта женщина пыталась найти его, проникнуть туда, где ему никто не смеет угрожать. Эта дерзость требовала наказания.
Последняя карта выпала из её пальцев, словно ожог. Мужчина замер. Он видел, как побледнела её кожа, как содрогнулось всё её тело. И что-то изменилось.
Она больше не была в трансе. Теперь она ощущала его. Её глаза не видели напрямую, но он знал, что она чувствует его присутствие. Как это возможно? Она видела его? Нет. Такого нельзя допустить. Это разрушит всё.
Его пальцы потянулись к её магии, хватая её, как песок, текущий сквозь пальцы. Сила незнакомки обжигала, но он терпел, крепче сжимая её. Он представил, как золотые потоки энергии, вихрем закручивающиеся вокруг неё, превращаются в петлю. Он мысленно затягивал эту петлю, ласково и нежно, как змей, обвивающий свою добычу.
Она судорожно схватилась за горло, как будто пытаясь сорвать невидимую петлю, которая внезапно сомкнулась вокруг её шеи. Пальцы цеплялись за пустоту, оставляя на коже красные полосы, но хватка не ослабевала. Её лицо начало наливаться болезненным багровым оттенком, а глаза расширились от ужаса. Паника читалась в каждом взгляде, в каждом движении её рук, и это зрелище опьяняло его.
Он наблюдал за её отчаянием, чувствуя, как волны адреналина пробегают по телу. Её страх был почти осязаем, он витал в воздухе, насыщая его сладкой ноткой бессилия. Внутри него всё ликовало. Она была сильной — это он мог чувствовать, — но сейчас, в этот миг, она была беззащитна. Слабее, чем когда-либо.
Каждая вспышка магии, которую она использовала, чтобы сбросить эту невидимую петлю, только делала её слабее. Она истощалась прямо у него на глазах. Свет вокруг неё, который так пленял его своей яркостью, теперь дрожал и гас. Глупая, наивная пташка. Её собственные силы затягивали петлю всё туже.
Её движения стали более отчаянными, но менее точными. Она пыталась подняться, но тут же оседала обратно на пол. Грудь судорожно вздымалась, но воздух не доходил до лёгких. Её пальцы, ранее такие ловкие и сильные, теперь лишь слабо скребли по полу, пытаясь за что-то зацепиться.
Он чувствовал её боль. Не просто видел — ощущал её каждой клеткой своего тела. И это приносило ему искривлённое, чудовищное удовлетворение. Он шептал беззвучно: «Давай, давай же… покажи мне, насколько ты готова бороться за свою жизнь».