К парадным дверям вела широкая невысокая лестница, выложенная светлым камнем. На первый взгляд она была простой и толком ничем не примечательной, но каждый шаг по ней ощущался как восхождение на гору Хуашань с ее тысячей ступеней — тяжёлое, медленное и почти мучительное.
Лиза не могла точно понять, что именно делало этот подъём таким сложным. Возможно, это была магия Натальи, пропитавшая каждый камень и вызывавшая ощущение, что сама земля протестует против гостей. А может, дело было в её собственном волнении — чувствах, которые наваливаются перед тем, как шагнуть в логово хищника.
Женщине казалось странным и неправильным, что она так чувствует себя здесь, в резиденции своей Верховной. Ведь Наталья — это их «Мать», лидер ковена, а Лиза — одна из её ведьм. Разве не должна она ощущать под её крылом покой, защищённость, чувство дома? Вместо этого внутри неё жило сильное желание сбежать как можно дальше, забыть об этом месте и никогда больше сюда не возвращаться.
Лиза скосила взгляд на Свету и заметила, что та испытывала нечто похожее. Подруга крепко сжимала лямки своего джинсового рюкзака, а её кожа была покрыта мелкими мурашками, будто от сильного холода. Лицо Светы казалось бледным, как фарфор, и она явно была на грани того, чтобы попросить развернуться и уйти.
— Ты в порядке? — спросила Лиза, стараясь скрыть дрожь в своём голосе.
Света лишь кивнула, не доверяя себе открыть рот, чтобы не выдать охватившую её тревогу.
Дверь особняка внезапно распахнулась, будто кто-то почувствовал их приближение. На пороге стоял высокий мужчина в строгом чёрном костюме, выглядевший скорее как управляющий, чем маг.
— Верховная ждёт вас, — произнёс он голосом, который не допускал возражений.
Лиза почувствовала, как внутри всё сжалось. Теперь пути назад точно не было.
Наталья принимала их в просторной гостиной, выдержанной в светлых бежевых тонах. Комната буквально кричала о роскоши, но эта роскошь была странно безжизненной. Создавалось впечатление, что интерьер подбирался не ради уюта, а скорее ради статуса, будто вещи здесь оказались по воле случайной страницы из каталога элитной мебели.
«Вот здесь у нас свободное пространство для золотой вещи. Что подойдёт? Допустим, эта ваза с лепниной», — словно слышался мысленный голос дизайнера. «А сюда нужен цветок, но строго не выше полуметра. Вот этот, в лакированном горшке». Всё казалось идеально симметричным и безукоризненно подобранным, но при этом абсолютно чужим, лишённым какой-либо теплоты или индивидуальности.
В центре комнаты возвышалась Наталья. Она сидела в большом велюровом кресле оттенка кофе с молоком, почти сливаясь с ним. Верховная была одета в строгое платье-футляр, подчёркивающее её стройную фигуру и безупречный вкус. Казалось, она сама была частью этого интерьера — элегантной, утончённой, но холодной и немного отстранённой.
Лиза и Света застыли в нерешительности у входа. В комнате было так тихо, что казалось, будто само пространство затаило дыхание в ожидании их первого слова.
— Проходите, присаживайтесь, — Наталья указала на кремовые кресла напротив неё. Её голос был низким, размеренным, словно она уже знала всё, что собирались сказать её гости.
Лиза невольно почувствовала себя школьницей, вызванной к директору, и краем глаза заметила, как Света нервно заправляет выбившуюся из косы прядь. Атмосфера в комнате давила на них обеих, но отступать было некуда.
— Благословенна будь, Мать, — произнесла Лиза, склоняя голову в лёгком жесте уважения. Её голос прозвучал ровно, но Света заметила, как подруга чуть напрягла пальцы, будто хватаясь за остатки самообладания. — Позволь представить тебе мою подругу и одарённую прорицательницу. Она надеется стать частью нашего клана, если на то будет твоя милость и разрешение.
Наталья медленно откинулась на спинку кресла, не сводя с них своих внимательных глаз. Её взгляд, казалось, проходил сквозь тело, проникая в душу. Света невольно отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается нервная дрожь. Она раньше слышала об этом эффекте, но быть объектом подобного внимания оказалось куда тяжелее.
Наталья внимательно смотрела на своих гостей, занявших приготовленные им места напротив неё. Света сидела прямо, стараясь выглядеть собранной, но Лиза, знавшая подругу много лет, видела, как её пальцы подрагивали.
— Прорицательница, значит? — наконец заговорила Наталья, медленно перекатывая слово, словно пробуя его на вкус. Её голос был ровным, но глаза прищурились, выдавая скрытое напряжение. — Почему вдруг сейчас?
Света, уже чувствуя, как влажнеют ладони, заставила себя выдержать её взгляд.