Наталья задержала взгляд на ней, потом перевела его на Лизу, словно ища подтверждения.
— Елизавета, — сказала она наконец. — Ты поручаешься за свою подругу?
Лиза, чувствуя, как её сердце громко стучит, выпрямилась.
— Да, — ответила она твёрдо. — Света искренна в своих намерениях. Она может помочь и…
Наталья подняла руку, останавливая дальнейшие разговоры.
— Хорошо, — её голос прозвучал как резкий удар. — Я дам тебе доступ. Но с одним условием.
Света подняла взгляд, в котором на мгновение мелькнуло удивление.
— Ты будешь работать под наблюдением, — продолжила Наталья. — Один из людей будет сопровождать тебя и следить, чтобы ты не отклонялась от своих целей.
Света кивнула, её голос дрожал от сдержанных эмоций.
— Я принимаю ваши условия, Верховная. Благодарю!
Наталья поднялась, её жест был величественным.
— Хорошо. Тогда завтра утром ты начнёшь. Теперь вы можете идти, мой шофер отвезет вас.
Она хлопнула в ладоши, давая понять, что аудиенция завершена.
Глава 20.
Когда он увидел её, то подумал, что умер и попал в рай. Или, по крайней мере, что спит — настолько невероятным казался этот момент. Чтобы убедиться, что он не во власти грёз, он с силой ущипнул себя за запястье. Боль пронзила кожу, но она была сладкой, словно подтверждала, что это реальность. Как ещё, кроме как божественным благословением, можно назвать тот факт, что вчера он ломал голову, как отыскать эту ведьму, а сегодня она сама явилась прямо к нему?
Пускай и не к нему, а к Верховной, но это детали. Главное, что вот она, здесь, живая и манящая, совсем рядом.
Эмоции накрыли Сергея, как лавина, и на мгновение он потерял связь с реальностью. Его пальцы непроизвольно задрожали, и он поспешил спрятать их в карманы, чтобы никто не заметил. Нахлынувшее возбуждение вспыхнуло где-то в глубине тела, заставляя мышцы напрячься, а к лицо прилить жар.
«Соберись!» — мысленно приказал он себе. Всё должно быть идеально.
Чтобы успокоиться, он нашёл одного из таких же охранников, как он сам, и убедил того подменить его, сославшись на пропущенный завтрак.
— Пять минут, не больше, — пробормотал тот, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Сергей поспешно направился в небольшую подсобку для персонала. На самом деле, он и вправду пропустил завтрак. После вчерашнего ночного вмешательства в ритуал его тело казалось выжатым, словно лимон. Он потратил слишком много энергии, слишком многое поставил на кон. Весь вечер его голова трещала, словно в неё вбивали ржавые гвозди. Ночью сон не принёс облегчения — он ворочался, мучимый кошмарами и расползающимся внутри гулом боли.
С утра всё, на что он оказался способен, — это кружка чёрного кофе, который на миг оживил его тело, но никак не мозг. Даже сейчас, в моменты эйфории от того, что его цель сама пришла к нему, боль продолжала давить на виски, словно раскалённое кольцо.
Он попытался сделать глубокий вдох, но лёгкие словно прилипли к рёбрам. Воды, ему нужна была вода. Найдя стакан, Сергей нервным движением налил жидкость из стоявшего в углу кулера. Холодная, почти ледяная влага на миг отрезвила, заставляя мысли вновь обрести упорядоченность.
— Вот и она, — прошептал он, глядя на своё отражение в зеркале. Его губы исказились в кривой усмешке. — Всё, что осталось сделать, — это не упустить ее из вида.
Рука Сергея скользнула к вороту рубашки, ощупывая маленький амулет на кожаной верёвке, который он всегда носил с собой. Он чувствовал, как его пульс учащается, кровь стучит в висках. Она была так близко.
Сергей был настолько погружён в свои мысли, что едва замечал происходящее вокруг. Ему нужно было вернуться на своё место, чтобы снова быть рядом с ней, но голова была тяжёлой, мысли путались. Он толкнул дверь одной из комнат, даже не взглянув, куда заходит. И в тот же миг мелькнуло что-то маленькое и пушистое.
— Чёрт! — выругался он, осознав, что только что выпустил из комнаты собаку Матери.
Это мелкое исчадье ада с рывком вылетело из помещения и, мелькнув между его ног, устремилось вперёд, как гоночный болид. Сергей среагировал слишком поздно. Ещё миг, и пушистое бедствие исчезло за углом, оставляя за собой лишь цокот коготков по мраморному полу.
— Стой! — почти выкрикнул он, бросаясь вдогонку.
Вспомнилась прошлогодняя сцена, когда этот четырёхлапый кошмар, оказавшись на свободе, перекопал часть сада, а затем извалялся в грязи и траве до самых кончиков ушей. Груммеры тогда проклинали его, Матерь казалась на грани убийства, а Сергей ходил с синяками и ощущением, что ему сломали рёбра.
Матерь не поднимала на него руку. Ей и не нужно было. Один её взгляд, пропитанный магической яростью, мог причинить столько боли, что физическая расправа казалась бы ласковым поглаживанием.