Он покачал головой, задумчиво постукивая пальцами по столу.
— И что в итоге? Она сама этого не замечает, но её упрямство ослабляет весь ковен. Вместо того чтобы вести, она тормозит. Лиза этого не скажет — преданность и всё такое. Но я-то вижу, как это её бесит.
Саша молча слушал, его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнул интерес.
— Ты прямо жёстко про неё... — пробормотал он, явно обдумывая слова. — Но, может, так и есть. Лиза с такими людьми не особо ладит, это да.
Влад бросил на него короткий взгляд, а потом откинулся на спинку стула.
— Я ж и говорю: сам в ковене не был, но со стороны всё предельно очевидно. Такие, как она, всегда одинаковы. Важнее не сила, не разум, а только жажда удержать всё под контролем. Ну и толку?
Солнце уже заглядывало в окна кухни, жарким светом освещая стол с банками пива и керамической кружкой кофе. За окном слышались щебетание птиц и приглушённый шум машин. Лёгкий ветерок слегка шевелил шторы, день обещал быть жарким как несколько предыдущих.
Саша задумчиво покачал головой, обдумывая услышанное.
— И кто, по твоему мнению, должен был бы занять её место? — спросил он наконец, бросив короткий взгляд на Влада.
Влад сделал глоток пива, задерживая паузу, будто обдумывая, как лучше сформулировать ответ.
— Лиза могла бы, если бы не одно "но", — сказал он, поставив банку на стол.
Саша усмехнулся, но усмешка вышла горькой.
— Одно "но" в моём лице? — уточнил он с сухой иронией. — Ты пришёл предложить мне оставить жену ради её будущего и будущего нашего сына?
Влад не стал сразу отвечать. Где-то в глубине квартиры тихо скрипнул пол — собаки передвигались в поисках удобного места.
— Нет, — ответил он наконец. Его голос звучал спокойно, будто разговор вовсе не касался серьёзных вещей. — На самом деле, я хотел предложить вам уехать куда-нибудь в отпуск. Вместе.
Саша удивлённо поднял бровь.
— Уехать? — переспросил он, насторожённо глядя на собеседника.
— Да, — подтвердил Влад. — Могу даже взять вашего наследника на время к себе, чтобы вы вдвоём устроили себе что-то вроде медового месяца.
Саша сложил руки на столе, постукивая пальцем по поверхности.
— Ты это говоришь из лучших побуждений или потому что хочешь чего-то добиться?
Влад спокойно встретил его взгляд.
— А какая разница? Главное, что это пойдёт вам обоим на пользу.
В комнате повисло напряжённое молчание, нарушаемое лишь звуками с улицы.
— Давай я скажу как есть и что на самом деле думаю, — произнёс Влад, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на стол. В его голосе слышалась привычная для него уверенность, но теперь к ней примешивалась дружеская теплота. Его глаза внимательно смотрели на Сашу, будто стараясь дотянуться до той части друга, что пряталась за молчаливой задумчивостью. — Если я лезу не в своё дело, скажи, и я заткнусь.
Саша не отрывал взгляда от банки пива, которую всё это время крутил в руках. Он молчал, но взгляд говорил больше слов. Тяжёлое, задумчивое выражение лица, сжатые губы — всё указывало на то, что тема была болезненной.
Влад выдержал паузу, но не отступил:
— Вы мои друзья, и мне больно видеть, как вы терзаете друг друга и себя вместо того, чтобы просто поговорить. Если ты хочешь, чтобы Лиза ушла из ковена, скажи ей об этом. Если хочешь, чтобы она продолжала делать то, что для неё важно, тоже скажи.
Саша поднял голову, и на мгновение их взгляды встретились. В глазах мужчины была смесь усталости и растерянности, будто он пытался понять, насколько Влад прав, но не был готов признать это вслух.
— Она разрывается между долгом перед вами с Святом и тем, что ощущает своим предназначением, — продолжал Влад, чуть тише, но настойчиво. — И всё время боится что-то испортить в ваших отношениях из-за своей природы.
Саша фыркнул, будто хотел возразить, но голос его предательски дрогнул:
— Ты так говоришь, как будто я...
Влад не дал ему закончить.
— Погоди, дай договорю, — перебил он, подняв руку. Тон его голоса смягчился, но остался уверенным. — Ты знаешь, что я прав. Она сильная, Саш, но даже сильным людям иногда нужно знать, что их поддержат. Особенно когда они на распутье.
Саша вздохнул, потёр виски и откинулся на спинку стула, смотря куда-то мимо друга. Его лицо отражало внутреннюю борьбу. Щебет птиц за окном и приглушённые звуки улицы подчёркивали тяжёлую тишину.
— Ты думаешь, я не знаю? — наконец пробормотал он, голос его был глухим. — Но это не так просто, как ты говоришь.