- Сейчас я вам стулочку... - засуетился хозяин, намереваясь идти в соседнюю комнату.
- Спасибо, не стоит, - поспешно заверил барон. - Я ненадолго.
Хозяин дома послушно замер и стал выжидательно смотреть на гостя. Хозяин был человек росту высокого и неестественно тощий. Ястребиный нос его хищно нависал над губами, по лицу расходились многочисленные морщины - то ли от старости, то ли от чрезмерно развитой мимики. Маленькие темные глаза постоянно бегали, немного кося. Слегка посеребренные волосы топорщились грязными клочьями. На хозяине был затрепанный до неприличия халат, из кармана которого торчал скомканный ночной колпак.
- Вы живете один? - спросил барон, пытаясь заглянуть в соседнюю комнату.
- Один-одинешенек... - сокрушенно вздохнул хозяин. - Никому не нужен, старый грешник. Бросили детки, бросили на произвол, деточки.
Глаза его в это время жадно ощупывали гостя.
Барон сочувственно покивал и перешел к делу.
- Могу вам сообщить, что вы поработали вполне успешно. Я вами доволен.
Физиономия хозяина растянулась в хитрой и довольно мерзкой ухмылке.
- Бесконечно счастлив служить вашей светлости. Вы вот изволили сомневаться в моем усердии, а между тем все выполнено в наилучшем виде. Без малейшей зацепочки...
- Да-да, я вижу, что ошибался в вас. Вы действительно профессионал... в своей области. Вот, - барон отвязал от пояса кошелек и кинул на хромоногий стол, - сто пятьдесят, как и договаривались.
Хозяин поспешно подхватил кошелек, высыпал на стол монеты и стал пересчитывать. Он переворачивал каждую монету гербовым изображением вверх, выстраивая на столе небольшие столбики, по десять монет в каждом. Когда он выстроил таким образом пятнадцать столбиков, то кинул на барона горящий взгляд, пробормотал "Денежки, они, родимые, счет любят" и пересчитал каждый столбик еще раз.
Барон терпеливо ждал.
- Все правильно, - вздохнул наконец хозяин. - Точно полторы сотенки монеточек. Премного благодарен вашей светлости.
Барон принялся зашнуровывать плащ.
- Вот только... - хозяин дома снова расплылся в улыбке, уставившись на барона напряженным взглядом. - Что такое? - удивился барон.
- Вы ведь своего добились... - осторожно начал хозяин.
- Ну?
- Надо думать, очень выгодная для вас сделочка-то... Надо бы накинуть немного.
- Что накинуть? - не понял барон.
- Ну, монеток пятьдесят еще. Для вас - сущий пустячок...
Барон нахмурился.
- Мы с тобой четко договорились: полторы сотни. Так?
- Так-то оно так, да только я передумал, - решительно заявил хозяин, не переставая приторно улыбаться.
- Ничего ты не получишь! - твердо заявил барон и направился к двери.
- Напрасно вы так, господин барон, совсем даже напрасно, - проскрипел хозяин, идя вслед за гостем. - Вам же выгоднее будет.
- Открой дверь.
- Зря, истинно реку вам, зря вы так...
- Я сказал - открой дверь, - спокойно произнес барон.
Хозяин скривился.
- Я ведь вам добра желаю. Понимаете, я вам желаю добра.
- Что? - барон изменился в лице. - Что ты бормочешь?
Хозяин втянул худую шею в плечи, побледнел, но голос его был холоден и тверд.
- Я. Вам. Желаю. Добра.
- Даже так? - барон прищурился.
- Да, ваша светлость...
Барон вдруг шагнул вперед, схватил хозяина за ворот жалобно затрещавшего халата и придавил к облезлой стене.
- Ты что же, стервец, угрожать мне вздумал? - прошипел он хозяину в лицо. - Очень выгодная для вас сделочка... - засипел хозяин, бегая по сторонам вылезшими из орбит глазами. - Набавить бы... Честное слово, вам только лучше будет.
Барон молчал, стараясь заглянуть хозяину в глаза. Если бы хозяин встретился с яростным взором гостя, он, возможно, и переменил бы свое решение. Но хозяин избегал его взгляда, он только сипло бормотал что-то о выгодной сделке, о монетах и о "маленькой надбавке".
Барон наконец бросил хозяина, отступил назад и, тяжело дыша, достал из кармана расшитый серебром кошелек. Скрипя зубами, отсчитал пятьдесят дукатов и бросил на пол. Монеты раскатились по полу. Хозяин упал на колени и принялся собирать их, вытирая халатом пыль.
- Ну вот и хорошо, вот и славненько, - говорил он при этом прежним медовым голосом. - Век не забуду вашей милости!
Он дособирал монеты, перенес их к столу и принялся сооружать из них ровные столбики. Губы его шевелились в такт звону золота и точно так же вспыхивали в глазах желтые огоньки. Завершив подсчеты, он торопливым шагом подошел к барону, стоявшему у двери и принялся отстегивать цепочки и отодвигать засовы. В последний момент он вдруг что-то вспомнил.
- Минуточку! Сию минуточку, ваша светлость!
С этими словами он подбежал к столу и еще раз тщательно пересчитал деньги.
Барон наблюдал за ним с перекосившимся от отвращения лицом.
- Все-все! - радостно заверил хозяин, отпирая последний засов. - Все правильно - монетка к монеточке...
Барон чуть ли не выбежал на улицу.
- Всего вам наилучшего! - прокричал ему вслед хозяин, выглядывая в щель. Храни вас Господь! Когда карета скрылась из виду, хозяин прикрыл дверь и процедура запирания дверей повторилась. После этого он открыл сундук, стоявший в прихожей, достал из него четыре больших серых тряпки и тщательно завесил ими окна. Подошел к столу, вынул из кармана ночной колпак и ссыпал в него монеты.
Бормоча что-то себе под нос, хозяин дома зашел в небольшую каморку, имевшую несколько более жилой вид и внимательно огляделся. Затем кивнул и залез под кровать. Там он, обламывая на руках ногти, отодрал от пола небольшую доску и сунул колпак в образовавшееся углубление. Тщательно замазал щели пылью и для надежности еще притрусил сверху.
- Вот, так-то оно лучше будет...
Он отряхнул ладони, вытер их об халат и подошел к столу, стоявшему около окна. Стол был завален бумагами, на нем также присутствовала большая чугунная чернильница и грязная кастрюля. Открыв кастрюлю, хозяин дома повозил в ней находившейся там же ложкой, зачерпнул что-то, напоминающее засохшую кашу и отправил в рот. Машинально прожевав, он достал из-под стола блюдце с оплавленным огрызком свечи, поставил его на стол. Зажег свечу.
- Что тут у нас? Ну-ка, ну-ка...
Он отодвинул звякнувшую крышкой кастрюлю и стал рыться в бумагах.
- Нет, не то... Это что такое? Тьфу ты! Как она здесь оказалась? Ну где же, где? А-а-а, вот ты, голубушка...
Хозяин дома положил на стол исписанный лист бумаги и бережно расправил его. Затем он подвинул стул, уселся за стол и надел очки. Нацепив их на острый нос, он принялся медленно, шевеля губами, читать.
Он читал долго, перебирая и обсасывая каждое слово, каждую фразу, словно прицениваясь к какому-то невидимому товару. Дочитав наконец свой таинственный текст, он удовлетворенно крякнул, окунул гусиное перо в чернильницу и, старательно вычерчивая буквы, написал в самом низу листа некое слово. Наверное, это слово чем-то рассмешило или обрадовало его, потому что несколько минут он просидел, таращась на лист и тонким голосом хихикая. Это слово было "Доброжелатель".
ГЛАВА 16
Зашипел факел.
Здесь не было окон. Только четыре каменных стены и маленькая дверь. И темнота.
Колдун подошел к широкой чаше, стоявшей на полу и сунул в нее факел. Вспыхнуло и затрепетало темно-красное пламя, заставив тьму отступить от центра комнаты. Выглянули из мрака развешанные по стенам полки, заблестели многочисленные бутыли и склянки, по этим полкам расставленные. Выступил из угла стол, в железной клетке захлопал крыльями ворон.
Колдун подошел к столу, зажег две толстые свечи. На столе громоздилась стопка свитков, были разложены книги, какие-то карты, испещренные непонятными знаками, стояло несколько клепсидр разного размера. Были там и амулеты, и прочая дребедень.