— Но это не меняет того, что я должен найти правду. И я найду ее, даже если она нам обоим не понравится.
Елена кивнула, но ее взгляд был далеким. Она вернулась к дивану, взяла бокал и сделала глоток, словно пытаясь спрятаться за ним. Алекс смотрел на нее, чувствуя, как тень недоверия все еще витает между ними. Он знал, что она скрывает что-то — не из злобы, а из страха или вины. И он знал, что этот поцелуй, такой хрупкий и настоящий, сделал его уязвимым, чего он не мог себе позволить.
— Расскажи мне о Марке, — сказал он, садясь рядом, но сохраняя дистанцию.
— Не о виноделе, а о муже. Что он значил для тебя? И почему ты так боишься того, что я могу найти?
Елена посмотрела на огонь, и ее пальцы снова нашли кулон. Она молчала так долго, что он подумал, что она не ответит, но наконец заговорила, и ее голос был полон боли.
— Марк был... всем. Он был страстным, одержимым, иногда жестоким в своей амбициозности. Но он любил меня. По-своему. Я знала, что у него есть тайны, но я не хотела их видеть. А теперь... я боюсь, что эти тайны убили его. И что они могут убить меня.
Алекс слушал, и его цинизм, его броня, на миг отступили. Он видел в ней не только клиентку, но и женщину, которая балансировала на краю пропасти. Он протянул руку и сжал ее ладонь — не как любовник, а как человек, который знал, что такое боль.
— Я не дам тебя убить, — сказал он, и в его голосе была стальная уверенность.
— Но ты должна быть честной со мной, Елена. Если есть что-то, что ты скрываешь, скажи сейчас.
Она посмотрела на него, и в ее глазах была борьба — между правдой и страхом. Но она лишь покачала головой.
— Я рассказала все, что знаю, — сказала она, но ее голос был слишком тихим, чтобы быть убедительным.
Алекс кивнул, отпуская ее руку. Он встал, взял блокнот Марка и щелкнул зажигалкой. Щелк-клац. Комната, пропитанная теплом камина и их общим молчанием, была убежищем, но лишь временным. Нападение в виноградниках, поцелуй, тайны — все это связывало их, но также напоминало, что правда, которую он ищет, может разрушить все, что между ними только начало зарождаться.
Тепло камина в гостиной "Золотой Лозы" не могло растопить холод, который поселился между Алексом Вороновым и Еленой Вересовой после их поцелуя. Момент уязвимости, такой хрупкий и опасный, оставил их обоих на краю — ближе, чем прежде, но все еще разделенных тенью недоверия. Алекс сидел за столом, листая блокнот Марка, чьи зашифрованные записи дразнили его, как недоступная головоломка. Шкатулка из погребов стояла рядом, молчаливая и неподатливая, а синяк на его скуле напоминал о ночной схватке в виноградниках. Елена, стоя у окна, смотрела на темные ряды лоз, ее силуэт был четким на фоне лунного света, но ее мысли были где-то далеко. Ее пальцы теребили кулон, и этот жест, такой привычный, теперь казался Алексу не просто нервным — он был ключом к чему-то, что она все еще скрывала.
Тишина в комнате стала невыносимой, и Алекс решил нарушить ее. Он щелкнул зажигалкой — щелк-клац — и сказал, не поднимая глаз от блокнота:
— Елена, если ты хочешь, чтобы я нашел Марка, мне нужно больше. Эти записи — коды, инициалы, ничего конкретного. Ты уверена, что ничего не упустила?
Она повернулась, и ее зеленые глаза, обычно горящие пламенем, теперь были затуманены чем-то, что он не мог точно определить — виной, страхом или решимостью. Она глубоко вздохнула, словно собираясь нырнуть в холодную воду, и сказала:
— Есть кое-что еще. Я... я не была уверена, стоит ли показывать. Но после того, что случилось сегодня... — Она замолчала, ее голос дрогнул, и она отвернулась, будто не могла выдержать его взгляда.
Алекс прищурился, чувствуя, как его цинизм возвращается, но теперь он был смешан с любопытством. Он встал, подошел к ней и мягко, но твердо сказал:
— Что бы это ни было, Елена, сейчас самое время. Кто-то пытался нас убить. Если ты что-то скрываешь, это может стоить нам жизни.
Она посмотрела на него, и в ее глазах мелькнула боль, но она кивнула. Без слов она повела его наверх, в кабинет Марка, где они уже были накануне. Комната выглядела так же: массивный стол, заваленный бумагами, полки с книгами о виноделии, фотография Марка и Елены на подоконнике. Но теперь Елена двигалась с целью. Она подошла к книжному шкафу, ее пальцы пробежались по корешкам, и она вытащила толстый том с потрепанной обложкой — "История виноделия Бордо". Книга была тяжелой, и когда она открыла ее, Алекс увидел, что страницы внутри вырезаны, образуя тайник. В нем лежал дневник — небольшой, в кожаной обложке, потемневшей от времени, с выгравированными инициалами "М.В.".