Дорога вела их в другой мир — мир, где роскошь была не просто стилем жизни, а религией. Особняк Сильвио Росси возвышался на холме, окруженный коваными воротами и безупречными садами, где каждый куст был подстрижен с ювелирной точностью. Дом был построен в стиле итальянского палаццо: белый мрамор, высокие арочные окна, балконы с резными перилами. Но за всей этой красотой Алекс чувствовал холод, как будто дом был не домом, а мавзолеем, хранящим тайны своего хозяина.
— Вы уверены, что хотите туда идти? — спросила Елена, когда они остановились у ворот. Ее голос был тише обычного, и она впервые за утро посмотрела ему прямо в глаза.
— Сильвио... он не такой, как кажется.
— Никто не такой, как кажется, — ответил Алекс, щелкнув зажигалкой. Щелк-клац.
— Особенно люди, которые коллекционируют вино за миллионы. Пойдем, миссис Вересова. Пора познакомиться с вашим одержимым другом.
Елена сжала губы, но кивнула. Они вышли из машины, и охранник в строгом костюме, проверив их имена, открыл ворота. Длинная аллея, усыпанная гравием, вела к главному входу, где их встретил дворецкий — мужчина с лицом, словно вырезанным из дерева, и манерами, отточенными годами службы. Он проводил их внутрь, и Алекс невольно замедлил шаг, оглядывая холл. Мраморный пол сверкал, отражая свет огромной хрустальной люстры, стены украшали картины в позолоченных рамах — пейзажи Тосканы, портреты аристократов, сцены виноделия. Воздух был пропитан ароматом сандала и легкой кислинкой вина, как будто дом дышал роскошью.
Сильвио Росси ждал их в гостиной, которая больше походила на зал какого-нибудь ренессансного дворца. Он стоял у камина, держа в руке бокал с темно-рубиновым вином, и его появление было таким же тщательно выверенным, как и весь его дом. Ему было за шестьдесят, но он выглядел так, будто время решило обойти его стороной.
Седые волосы, аккуратно уложенные, сверкали в свете огня, а дорогой костюм сидел на нем, как вторая кожа. Его глаза — холодные, серо-голубые, как зимнее море — оценивающе скользнули по Алексу, а затем по Елене, и на его губах появилась улыбка, вежливая, но с хищным оттенком. На безымянном пальце поблескивал перстень с крупным рубином, а в нагрудном кармане торчал шелковый платок, алый, как кровь.
— Елена, дорогая, — сказал он, его голос был мягким, но с металлическим подтекстом.
— Какое удовольствие видеть вас, несмотря на... обстоятельства. А вы, должно быть, мистер Воронов? Частный детектив, если не ошибаюсь?
Алекс кивнул, не торопясь улыбаться. Он чувствовал, как Елена рядом напряглась, и это только усилило его настороженность.
— Просто Алекс, — сказал он, оглядывая комнату.
— Красивый дом, мистер Росси. Прямо как музей. Только, похоже, с лучшей винной картой.
Росси рассмеялся, но его смех был сухим, как выдержанное вино.
— О, вы мне льстите. Но, должен признать, вино — моя страсть. Пойдемте, я покажу вам мою коллекцию. Думаю, это будет... поучительно.
Он повел их через лабиринт коридоров, украшенных скульптурами и гобеленами, к винному погребу, скрытому за стальной дверью с кодовым замком. Когда дверь открылась, Алекс почувствовал, как воздух стал прохладнее, а запах вина — насыщеннее. Погреб был огромным, с низкими сводами и рядами бутылок, освещенных мягким светом ламп. Каждая бутылка лежала в своей нише, словно драгоценность, а на некоторых были таблички с датами, уходящими в позапрошлый век. В центре комнаты стоял стол из черного дерева, на котором красовались три бокала и открытая бутылка, чья этикетка выглядела старше, чем сам Алекс.
— Это Château Lafite 1865, — сказал Росси, наливая вино с почти религиозной осторожностью.
— Один глоток — и вы почувствуете, как время растворяется. Прошу, попробуйте.
Елена взяла бокал, но ее рука чуть дрожала. Алекс же просто посмотрел на вино, не прикасаясь.
— Я больше по кофе, — сказал он, вертя зажигалку в пальцах. Щелк-клац.
— Но спасибо. Давайте к делу, мистер Росси. Вы знали Марка Вересова. Он пропал. Что вы можете рассказать?