Глава 1: Отражение и Стена
Полина и Мила были поразительно похожи — не только характером, но и внешне. Это сходство было почти мистическим.
Полина, бывшая девушка Димы, смотрела на него так же, как сейчас Мила: с обожанием и беззащитной любовью. Но Дима видел перед собой только одну девушку — Ксюшу.
Некоторые, глядя на Милу, наивно надеялись:
«Она же вылитая Полина... Может, всё повторится?»
Одна лишь Мила понимала жестокую правду: у неё нет будущего с Димой. Его сердце навсегда занято. Чтобы скрыть свою боль, она строила невидимые стены: улыбалась, шутила и старательно убеждала всех — и в первую очередь саму себя — что Дима для неё просто друг.
Глава 2: Трещина
Но однажды, в порыве то ли отчаяния, то ли надежды, стена дала трещину. Они стояли в парке, и Мила, не выдержав веса невысказанного, бросила фразу, осторожную и полную смысла:
«Тебе не кажется, что между нами... Ксюша?»
Дима нахмурился, искренне не понимая.
«Ксюша? Это как понимать?»
Его взгляд был чистым, недоумевающим. В этой чистоте – полном отсутствии догадки – Мила увидела окончательный приговор.
И тут её взгляд скользнул в сторону. Ксюша. Она шла к ним, лёгкая, улыбающаяся, его солнце. Все слова застряли в горле у Милы. Любая попытка объяснить теперь выглядела бы жалко, ненужно. Она лишь коротко, сдавленно бросила:
«Ладно... Пока, Дима». — И ушла, не оглядываясь, растворяясь в аллее быстрее, чем тень.
Глава 3: Карандашный набросок
Дима проводил её взглядом, всё так же непонимающе пожал плечами. Обернулся – и лицо его озарилось. Ксюша была рядом. Он обнял её, почувствовав знакомое тепло и правильность. Она нежно поцеловала его в щёку.
«Все ли хорошо?» – спросила Ксюша, уловив мимолетную тень на его лице.
Дима притянул её крепче, и мир снова встал на свои места. Мила, её странные слова, сходство с Полиной – все это мгновенно стерлось, как карандашный набросок. Он улыбнулся и посмотрел в глаза своей любимой:
«Когда ты рядом, у меня всегда все хорошо.»
Глава 4: Код, который не расшифровали
А Мила шла, сжимая кулаки в карманах куртки, понимая, что была лишь бледной тенью чужой истории. Тенью, которую не заметили даже тогда, когда она попыталась заговорить.
Ветер рвал с веток последние листья, и этот осенний хруст под ногами отдавался в ушах ледяным эхом. Каждый шаг отдалял её от того парка, от его недоумевающего взгляда, от её собственной наивной надежды, высказанной вслух. Стыд жёг щеки жарче любого пламени. Как она могла? Как она посмела впустить в их выстроенный, безопасный мир призрака возможности?
Она шла без цели, повинуясь лишь инстинкту — бежать. Бежать от собственной иллюзии. Ведь она-то знала правду с самого начала. Знала, что сходство — не ключ, а лишь повторение декораций к той же пьесе с тем же печальным финалом. Дима смотрел на неё, но видел Полину. А когда она заговорила своим голосом, он и вовсе перестал видеть.
Где-то на полпути к дому её нагнала тошнотворная ясность. Фраза про Ксюшу была не вопросом, а криком души, зашифрованным в единственный код, который, как ей казалось, он мог понять. "Ты выбрал Ксюшу вместо Полины. А меня, так похожую на неё, ты тоже не выбираешь. Почему? Разве я не достаточно хорошая копия?" Но код оказался нерабочим. Его сердце было настроено на одну частоту — частоту Ксюши. Все остальные сигналы, даже отраженные от прошлого, были для него просто помехами.
Она остановилась у подъезда, запрокинула голову и смотрела на освещенные окна её дома, но видела только его лицо — озаренное при появлении той, настоящей. Ту боль, что разрывала грудь, она несла в себе одна. Его же мир, стоило Ксюше коснуться его руки, снова стал цельным и солнечным.
Глава 5: «Я — не Полина»
Мила медленно поднялась в квартиру, щёлкнула замком и прислонилась к двери, чувствувая, как финальность случившегося накрывает её с головой. Она была не просто отвергнута. Она была не замечена в самой своей попытке быть замеченной. И в этом был особый, унизительный вид одиночества.