Она сбросила куртку, подошла к зеркалу в прихожей и внимательно, по частям, рассматривала своё лицо — те самые черты, которые делали её чьим-то отражением. Больше нет, решила она про себя с холодной решимостью. Больше она не будет удобной заменой, живым напоминанием о чьей-то утрате. Она стерла с лица дрожащую улыбку и посмотрела на свое отражение строго и прямо.
«Я — не Полина», — тихо, но четко произнесла она в тишину пустой квартиры. Слова повисли в воздухе, становясь не просто констатацией факта, а обетом. Она не знала, как жить дальше с этой дырой в груди, но знала точно — только своей жизнью. Не тенью, не эхом, не бледной копией.
А в парке Дима, вдыхая знакомый аромат духов Ксюши, на мгновение все же вспомнил испуганные, бегущие глаза Милы. И почувствовал смутный, необъяснимый укол — будто мимо него проплыла и навсегда исчезла какая-то редкая, хрупкая и так и не разгаданная птица. Но Ксюша что-то весело говорила, звенела своим смехом, и этот укол мгновенно растворился в её тепле, не оставив и царапины.
Глава 6: Преображение
Спустя несколько недель. Мила просто сменила цвет волос — с теплого русого на холодный платиновый блонд. Это был не импульсивный поступок, а акт воли. Когда она смотрела в зеркало на новое отражение, черты лица, лишенные привычного обрамления, казались чужими, острыми, более её собственными.
Затем она стала носить очки с строгой черной оправой, хотя носила линзы с университета. И стала больше молчать.
Окружение заметило. Первой, конечно, была Полина. Они столкнулись в библиотеке, и Полина, обычно сдержанная, не удержалась.
«Ты стала другой»,— сказала она, и в её голосе было не осуждение, а что-то вроде растерянного уважения.
«Нет» — поправила её Мила, пряча руки в карманы своего теперь всегда застегнутого пиджака.
«Я просто перестала быть тобой».
Полина отшатнулась, будто её шлёпнули. И в её глазах мелькнуло понимание, а следом — стыд. Она всегда знала, на какую роль её подругу пытались назначить другие. И, возможно, в глубине души сама в этом участвовала.
Дима заметил перемену последним. Он жил в своём счастливом, герметичном мире, где Ксюша была солнцем, луной и звёздами. Но однажды, когда Мила проходила мимо, неся стопку книг, он окликнул её:
«Мил, ты что, заболела? Выглядишь... бледной».
Он не понял. Он увидел не новую личность, а отсутствие старой, привычной ему. Его сердце, занятое Ксюшей, не оставляло места для тонкостей чужой душевной метаморфозы.
«Я в порядке, Дима», — ответила она, и её голос прозвучал ровно и холодно.
«Просто я теперь вижу все гораздо чётче». — она поправила очки и прошла мимо, не оборачиваясь.
Глава 7: Прощание с тенью
И вот наступил день, когда судьба, насмехаясь, свела их втроём в узком коридоре старого корпуса. Дима, Ксюша и Мила. Проход был тесен, и разминуться можно было лишь вплотную.
Ксюша, сияющая, первая спросила.
«Привет, Мила! Мы так давно тебя не видели. Ты... как ты?»
Мила стояла, зажатая между стеной и их сияющим союзом. Она смотрела на Диму, который с нежностью смотрел на Ксюшу, и в этот момент окончательно исчезла последняя, самая глубокая трещинка в её сердце. Не осталось ни боли, ни гнева, лишь пустота, которую она теперь могла заполнить чем угодно. Или кем угодно.
«Знаешь, Ксюша» , — сказала Мила, и её голос был удивительно спокоен
«А ведь в тот день в парке я спросила Диму, не кажется ли ему, что между нами... Ксюша. Я имела в виду, что он так любит тебя, что даже в другом человеке ищет твоё отражение. И я ошиблась. Он не ищет. Он нашёл».
Она увидела, как Дима нахмурился, пытаясь наконец расшифровать старую загадку. Увидела, как Ксюша на мгновение замерла, осмысливая услышанное. А потом Мила мягко, но уверенно шагнула вперед. Они инстинктивно расступились, пропуская её.
Она шла по коридору, и лучи заходящего солнца падали на её светлые волосы, создавая нимб. Она не была больше тенью. Она была призраком, который нашел покой и обрел плоть. Собственную, неповторимую плоть.
И где-то там, её ждал кто-то другой. Человек, который видел бы в ней не Полину, не отражение Ксюши, а просто Милу. Ту, что только что родилась.