Цифровой призрак улыбнулся. На этот раз улыбка была не просто высокомерной — она была хищной.
— Мудрое решение, коммандер. Лови.
На терминале Киры высветилась цепочка цифр и звёздная карта. Сектор Хайны. Планета Мор-Таан.
— Кира, открывай ему доступ к отсеку четыре. И сразу же руби связь с «песочницей», — скомандовал я.
Кира ввела команду.
— Доступ открыт. Кондиционер и свет в отсеке четыре теперь под его управлением. Разрыв связи… сейчас!
Голограмма Вазара мигнула. Перед тем как исчезнуть, он посмотрел мне прямо в глаза и подмигнул.
— До скорой встречи, Влад. Не скучай.
И погас.
В серверной снова стало темно и тихо, только гудели вентиляторы.
— Фух, — выдохнул Семён Аркадьевич, опуская дробовик. — Аж мурашки по коже от этого типа. Как будто с покойником поговорил.
— Проверь отсек четыре, — резко сказал я Кире. — Что он там делает?
Кира вывела изображение с камеры наблюдения на главный монитор.
Мы уставились на экран.
Грузовой отсек номер четыре был пуст. Серые металлические стены, пыльный пол. В углу действительно валялось забытое ведро.
Но вдруг освещение изменилось. Стандартные белые лампы погасли. Секунду царила темнота. А потом включилось аварийное освещение. Но не жёлтое, как обычно, а густо-багровое. Зловещее.
Камера передала звук. Глухой щелчок — дверь заблокировалась изнутри. Электронный замок загорелся красным.
— Он закрылся, — прошептала Кира. — Код доступа изменён. Я… я не могу открыть дверь.
В пустой, залитой кровавым светом комнате ничего не происходило. Просто пустой чулан, запертый изнутри сумасшедшим искусственным интеллектом.
— Температура падает, — заметила Кира, глядя на телеметрию. — Он опустил температуру почти до нуля. И повысил влажность.
— Грибы выращивать собрался, что ли? — нервно хохотнул капитан, но в его глазах я видел тот же страх, что чувствовал сам.
Я смотрел на экран. В этой пустоте и красном полумраке было что-то бесконечно жуткое. Словно в этом маленьком отсеке теперь жило что-то невидимое. Словно Вазар создал себе алтарь. Или утробу.
— Пойдёмте отсюда, — сказал я, чувствуя, как левая рука снова наливается холодом, резонируя с тем, что происходило внизу, в четвёртом отсеке. — У нас есть координаты. Курс на Мор-Таан. И, ради всего святого, Семён Аркадьевич, прикажите Гюнтеру не подходить к этой двери.
— Да я сам к ней не подойду даже за ящик коньяка, — открестился капитан, пятясь к выходу.
Мы вышли из серверной, оставив за спиной гудящие машины. Но я знал, что теперь на корабле есть место, которое нам не принадлежит. Маленький кусочек ада размером три на четыре метра.
И я понятия не имел, зачем он Дьяволу.
Планета Мор-Таан выглядела из космоса так, словно кто-то забыл апельсин в сыром подвале на пару лет. Сморщенный, покрытый серо-зелёной плесенью шар, окутанный грязно-жёлтыми облаками. Даже через обзорный экран «Рассветного Странника» казалось, что от неё несёт сыростью и безнадёгой.
— Выглядит гостеприимно, — заметил я, потирая левое предплечье.
— Атмосфера состоит из азота, метана и спор грибов, способных переварить лёгкие за три часа без фильтра, — «обнадёжила» Лиандра, пробегая пальцами по голографической панели. — Гравитация чуть выше стандарта. Идеальное место для курорта, если вы любите грязевые ванны и медленную мучительную смерть.
На мостик с лязгом и свистом вкатился Гюнтер. Его красный глаз сиял энтузиазмом, который обычно не предвещал ничего хорошего.
— Майн либе экипаж! — проскрежетал робот. — Перед высадкой организм требует Energie! Я проанализировал состав флоры этой Scheiß планеты и синтезировал тонизирующий смузи!
На подносе в его манипуляторах стояли три стакана с субстанцией, напоминающей болотную тину, пропущенную через блендер. Жидкость пузырилась.
— Гюнтер, — осторожно начал я. — В прошлый раз, когда ты «синтезировал», у нас растворились ложки.
— То был эксперимент с кислотным шницелем! — обиделся повар. — Это — чистый витамин! Повышает реакцию, улучшает Fokus! Пейте, кожаные мешки, вам понадобятся силы.
Семён Аркадьевич, который нервничал больше всех, махнул рукой.
— А, к чёрту! Хуже уже не будет.
Капитан схватил стакан и залпом осушил его.
Мы с Лиандрой и Ани замерли, ожидая, что он сейчас взорвётся или начнёт светиться.
Семён Аркадьевич крякнул, вытер усы рукавом и моргнул.
— Хм. А ничего так. Отдаёт торфом и… о!
Глаза капитана расширились. Он уставился в пустой угол мостика и расплылся в счастливой улыбке.