Те переглянулись и дали дёру, бросив своего лидера пускать пузыри в грязи.
Каэлен убрал шокер и повернулся к девочке. Он протянул руку. Его ладонь была в масле, шрамах и татуировках, но для неё это была рука ангела.
— Не бойся, Маечка, — сказал он, и это прозвище — от слова «маета» или «маленькая», она так и не поняла — прилипло к ней навсегда. — Ты же механик? Я вижу по глазам. Ты смотришь на этот хлам и видишь схемы.
— Я… я просто искала еду, — прошептала она.
— Железо любит тех, у кого горячие руки, а не холодное сердце, — улыбнулся спаситель. — Идём с нами. Мы собираем команду. Мы построим корабль и свалим с этой дыры к звёздам.
И она пошла. Поверила ему. Потому что тогда, в той грязи, Каэлен был единственным, кто смотрел не под ноги, а в небо.
Прошло два года. Они стали «Ржавыми Лисами» — лучшей бандой мусорщиков в Секторе 7. Они не грабили людей, они грабили свалку.
И они нашли старый, убитый транспортник класса «Мул». Остов валялся в заброшенном ангаре на окраине. Для других это был металлолом. Для них — билет в рай. Они чинили его месяцами. Воровали детали, перепаивали схемы, спали внутри корпуса, согревая друг друга теплом тел.
Кира помнила тот день до мельчайших деталей. День, когда небо упало на землю.
Они закончили ремонт двигателя. Риан, их художник и сердце, рисовал на борту эмблему. Белая птица, разрывающая цепи. Он был весь в краске, счастливый, как ребёнок.
— Она полетит, Кира! — кричал он ей с лестницы. — Представляешь? Настоящий воздух! Не через фильтры!
— Только если ты не зальёшь краской воздухозаборники! — смеялась девушка, протирая контакты пульта.
Каэлен стоял у шлюза, гордо скрестив руки на груди. Он был их капитаном, королём без короны.
И тут… двери ангара вылетели внутрь вместе с облаком пыли.
В проёме стояли чёрные фигуры. Имперский военный отряд. Их визоры горели красным в полумраке.
— Всем оставаться на местах! — механический голос офицера ударил по ушам. — Именем Империи! Вы обвиняетесь в краже военного имущества класса А!
Они замерли. Какого имущества? Они тащили только хлам!
— Это ошибка! — Риан спустился с лестницы. Он был таким наивным и добрым. Поднял руки, испачканные белой краской, и пошёл к ним. — Мы просто нашли детали! Посмотрите, это списанный мусор! Мы не хотели…
— Риан, стой! — крикнул Каэлен, его лицо побелело.
— Угроза подтверждена, — равнодушно произнёс офицер.
Он поднял винтовку. Не целясь. Просто навскидку. Как стреляют в бродячую собаку.
Вспышка.
Плазменный луч прошил грудь Риана насквозь.
В центре его белой футболки появилась дыра с обугленными краями. Парень замер. На его лице были не удивление и не боль, а какая-то детская обида. Словно у него отобрали игрушку.
А потом он упал.
— Нет!!!
Крик Каэлена разорвал тишину. Он бросился к брату и подхватил его, пока тот не коснулся пола.
Кира спряталась за ящиком, зажав рот руками, чтобы не закричать. Колени дрожали, сердце билось в груди, словно бешенное.
Каэлен держал Риана. Кровь заливала его руки, смешиваясь с мазутом. Глаза брата остекленели, уставившись в потолок ангара, который он так мечтал покинуть.
И тогда Кира увидела, как в глазах Каэлена гаснет свет. Тот тёплый, живой огонь, который согревал их, исчез. На его месте осталась ледяная, чёрная пустота. Бездна.
— Зачистить сектор, — скомандовал офицер, даже не глядя на труп. — Никаких свидетелей.
Каэлен поднял голову. Он не плакал. Его лицо превратилось в маску из камня.
Он медленно опустил тело брата на пол. Его рука нащупала плазменный резак, которым они полчаса назад варили обшивку. Индустриальный инструмент. Тяжёлый и мощный, способный резать танковую броню.
Парень встал.
— Огонь по цели! — крикнул солдат.
Но Каэлен уже не был человеком. Он превратился в ветер, стал смертью.
Швырнул в солдат тяжёлый газовый баллон и выстрелил в него из резака. Взрыв потряс ангар, сбив штурмовиков с ног. Дым и огонь заполнили всё.
Кира слышала крики. Страшные, булькающие крики людей, которых режут заживо. Слышала шипение плазмы и хруст костей. Каэлен не дрался. Он уничтожал. Он использовал всё: крюки кранов, сварочные аппараты, темноту.
Он превратил их дом в скотобойню.
Когда дым рассеялся, в живых остался только он.
Имперский офицер полз к выходу, оставляя за собой кровавый след. У него не было ног ниже колен.
Каэлен подошёл к нему. Он был весь в крови — чужой и своей. Тяжёлым ударом перевернул того на спину. Наступил офицеру на грудь, вдавливая сломанные рёбра внутрь.