Кусок чёрного композита.
— Что за чёрт? — я поднял глаза на Лиандру.
Доктор нервно закусила губу.
— Ткани регенерируют с аномальной скоростью, но структура клеток меняется. Углеродная решётка уплотняется. Твой ДНК пытается воссоздать… защиту. Это аутоиммунная реакция на слияние с кораблём. «Странник» пытается тебя «починить» по своим чертежам.
— Это не корабль, — резко перебила Ани. Она стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. — Это отторжение души.
Лиандра закатила глаза, не отрываясь от приборов.
— Ани, мы уже говорили об этом. Давай оставим мистику для посиделок у костра. У пациента клеточный сбой, мне нужно стабилизировать его гормональный фон, иначе он превратится в статую.
— Ты лечишь симптомы, доктор, — голос Ани стал жёстче. — Вазар не просто память. Это слепок личности, впечатанный в нейросеть корабля и в подсознание Влада. Пока Влад был слаб после боя с Технопророком, Вазар попытался вернуть контроль. Тело реагирует на доминирующую волю. Броня — это его кожа. Он пытается вылезти наружу. В буквальном смысле.
Я слушал их перепалку, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Оно поднималось горячей волной от живота к горлу. Не моё раздражение. Слишком холодное, слишком высокомерное.
«Они спорят, как торговки на базаре. Прикажи им замолчать. Или заставь», — шепнул голос.
— Заткнись, — пробормотал я.
— Что? — одновременно спросили девушки.
— Я сказал, хватит! — рявкнул я.
В этот момент с полки сорвался тяжёлый диагностический модуль и с грохотом врезался в противоположную стену. Лампы мигнули и взорвались дождём искр. Медицинский поднос, стоявший рядом с Лиандрой, смялся в комок, словно был сделан из фольги.
Тишина, наступившая после грохота, была звенящей.
Лиандра медленно опустила сканер, глядя на смятый кусок металла. Ани даже не моргнула, её рука лишь скользнула к рукояти виброклинка на поясе.
Я с ужасом смотрел на свои руки. Я даже не шевельнул ими.
— Пси-выброс, — констатировала Ани ровным голосом. — Класс три, не меньше. Поздравляю, Влад. Твоя ментальная стена рухнула. Теперь твои эмоции могут убивать. Буквально.
— Я не хотел, — я сжал кулаки, стараясь контролировать дыхание. — Оно само.
— Само ничего не происходит, — Лиандра подошла к шкафу и достала шприц-пистолет. — Тебе нужно успокоительное. Лошадиная доза. Иначе ты разнесёшь мой медотсек к чертям собачьим.
— Химия только ослабит его волю, — Ани шагнула вперёд, преграждая доктору путь. — Если он уснёт сейчас, под препаратами, Вазар сожрёт его разум окончательно. Он проснётся, но это будет уже не Влад. Ты хочешь увидеть коммандера Вазара во плоти, Лиандра?
Лиандра замерла. Я видел, как дрогнула её рука с инжектором. Она помнила записи. Помнила, что творил этот человек.
— И что ты предлагаешь? — процедила она. — Танцы с бубном? Молитву Древним?
— Пси-Ткач, — коротко бросила Ани.
— Кто? — переспросил я, чувствуя, как голова начинает раскалываться.
— Отшельник. Мастер ментальных конструктов. Он живёт в секторе Омега-9, на дрейфующем астероиде. Он умеет… штопать души. Разделять переплетённые сознания.
— Звучит как бред, — фыркнула Лиандра, но шприц опустила. — Сектор Омега-9 — это же дыра, где пропадают корабли.
— У нас нет выбора, — Ани повернулась ко мне. Её глаза светились тревогой, которую она так старательно прятала. — Влад, посмотри на свою левую руку.
Я посмотрел.
Левая кисть выглядела нормально. Но когда я попробовал сжать кулак, ощущения были странными. Я не чувствовал прикосновения пальцев к ладони. Я вообще не чувствовал температуру воздуха.
Я коснулся левой рукой металлической стойки кровати. Ни холода, ни фактуры. Ничего.
Я постучал пальцем по стойке. Звук был глухим, твёрдым. Будто камень ударил о металл.
— Некроз? — с надеждой спросила Лиандра, подходя ближе.
— Нет, — я медленно поднял руку к лицу. Кожа выглядела как кожа, но под ней… под ней я чувствовал тяжесть. Чуждую, мёртвую тяжесть. — Она просто… не моя.
— Это начинается с конечностей, — тихо сказала Ани. — Потом пойдёт к сердцу. Когда дойдёт до мозга, процесс станет необратимым. Ты станешь живым оружием. Идеальным солдатом, которого так хотела создать Империя. Без сомнений, без жалости, без памяти.
Я закрыл глаза. В темноте снова мелькнуло лицо Семёна Аркадьевича с мешком на голове.
— Сколько у нас времени? — спросил я.