Сбоку, вдоль стены, строители этого мрачного места прорубили неглубокую канавку, по которой лениво скользили вниз нечистоты. Те, кто сидел тут, провожали их взглядами полными смеси презрения и зависти. В стене, в самом конце ее, было прорублено отверстие и нечистоты, пропутешествовавшие по всему уздилищу, все-таки оказывались на свободе. Вонь от этого соседства тут стояла такая, что можно было подвесить не один топор, но выбирать было не из чего. Дверь стража, как и полагается, держала на запоре, а единственное окно было больше похоже на щель, потому и не воздух тут был, а запах. Он делал воздух упругим, словно состоящим из отдельных неподъемных глыб - казалось, сунь меж них руку, навались посильнее, отбрось в сторону и хлынет в грудь поток чистого свежего воздуха, но куда там… Только свет, что бросали вниз масляные светильники, казался тут чистым, как снег.
Под лучами качающихся где-то наверху светильников, словно какие-то невиданные рыбы, взблескивали голые человеческие спины. Догола раздели, конечно, не всех. Так не повезло только тем, у кого одежда на вид оказалась получше. Гаврила поправил волчевку на груди, радуясь, что княжий подарок остался при нем. Пообтрепавшаяся в странствиях волчевка - грязная, пахнущая кровью и уксусом никому из разбойников не приглянулась, оттого Гаврила свысока поглядывал на Марка, у которого из одежды остались оберег на шее, рубаха, да пояс вокруг живота.
Они сидели рядом, стараясь не смешиваться с десятками других, что сидели, лежали или неприкаянно бродили по темнице. Из каравана тут их осталось только четверо. Остальные сидели где-то рядом, в соседних застенках.
- Ну, что думаешь, Гаврила? - спросил, наконец, купец. Гаврила, огорошенный не столько переменой положения, сколько предательством Митридана замычал, да зубами заскрипел.
- Плохо…
- Мда-а-а, -сказал купец осторожно, словно воду ногой щупал. - Плохо… А ведь не просто так все. Не злых духов соизволением. Ведь из-за тебя это все.
Гаврила поднял голову.
- А я тут причем?
- При том.
Хотя на Марке и осталась только грязная рубаха, но в голосе его чувствовалась твердость человека, привыкшего отдавать приказания.
- По всему получается, что ты виноват. Если б не ты, то не было бы на моем пути ни колдунов, ни разбойников…
Гаврила посмотрел на него сквозь прищур, догадываясь, куда тот клонит.
- Может и так, - согласился он, - только ты ведь меня к себе сам позвал. Кого винить-то?
- Почему винить?
Марк вытянул руки вперед, показывая свое миролюбие.
- Просто всем вместе нужно думать, как выпутываться из всего этого будем… Вместе вляпались.
- Вляпались, - опять помрачнев, подтвердил Гаврила. - Ох и вляпались… Мне в замок Ко нужно, а тут…
Мрак оглянулся. Сейчас ему показалось, что любое место будет лучше, чем темница и он кивнул.
- И в замок можно. Главное тут не задержаться.
Купец покрутил головой, глядя как в дальнем конце, двое узников сцепились непонятно из-за чего. Страх, злоба и боль наполняли темницу, словно стоячая вода - болото.
- А вот, кстати, что это друг твой колдун…
- Гад он.
Марк не удивился, покивал, соглашаясь.
- Это - само собой. Что этот гад говорил, что если тебе плохо будет, чтоб ты в ладоши хлопал?
Гаврила скрипнул зубами.
- Издевался, сволочь… Или посмеяться решил…
- Ну, посмеяться… - не согласился купец. - Захотел бы он над тобой посмеяться, он бы тебе третью ногу отрастил бы или петушиный гребень или еще что-нибудь почуднее…
Кто-то качнул подвешенный наверху светильник, и свет плеснул на Гаврилу. Он посмотрел под ноги, ничего там не увидел и криво улыбнулся.
- Тут другое что-то…
Марк помолчал, словно с духом собирался.
- Может быть, ты в ладони хлопнешь, и какой-нибудь дух появится? Может быть, теперь вместо тени у тебя добрый дух в услужении? Слыхал я про такое…
Гаврила отмахнулся от слов, как от глупости. Все, что происходило в жизни, происходило от чего-то. От силы, от напряжения, от слов, наконец. Даже колдовство нуждалось в том, чтоб колдун или волшебник произнес какие-то слова, но чтоб просто так… Он даже хмыкнул. Он, может, и рассмеялся бы, только вот ничего вокруг к смеху не располагало.
- Нет, ну ты хлопни в ладоши-то, хлопни… Не убудет от тебя. Хлопни и желание загадай…
В глазах у купца было что-то такое, что Гаврила помимо желания кивнул.
- Попробую. Только не смейся потом, хорошо?
Купец кивнул и Гаврила, стараясь, чтоб это все быстрее закончилось, сказал:
- Хочу, что вони этой тут не было.
Он свел ладони. Шлепок слетел с них и утонул в вонючем воздухе. Несколько мгновений Марк ждал чуда, водя головой туда-сюда.
- Еще попробовать? - подпустив в голос самую малость издевки, спросил Гаврила. - Или хватит?
- Попробуй… - серьезно попросил купец. - Попробуй. Ни ты, ни я ведь не знаем, что с нами завтра будет, куда попадем…
Погруженный в старое горе Гаврила не думал, что может прийти и новое. Он хлопнул раз, и еще раз. Добрый дух так и не появился.
- А что будет? Выпустят, наверное…
Марк откинулся и посмотрел на него со столь явным недоумением, что Гаврила даже устыдился.