- Варвары… - сквозь смех выдохнул маг. - Лентяи…
Он представил, что было бы, если б его враги, кто бы они ни были, все же поставили кувшин в какое-нибудь укромное место, и улыбка сползла с губ. Помнил он случаи, когда вот так вот неосторожные, или на время забывшие об осторожности, пропадали на века и появлялись в мире только по воле случая. А сколько их таких и посейчас лежат по укромным местам? Он тряхнул головой.
Пора было что-нибудь предпринять, чтоб не уподобляться пропавшим безвести. От стояния посреди реки никакого прибытка не было, и быть не могло.
Хлюпая сапогами, он выбрался на берег. Радость, коснувшаяся его в реке не оставила его и здесь. Он поймал себя на том, что глупо улыбается и остановился.
- А что это я радуюсь? - спросил он сам себя. За эти несколько мгновений новой жизни вопросов к самому себе у него накопилось множество. Во-первых, сколько длилось его приключение? День-два или год-другой? Не менее интересно было бы узнать, где это он оказался. Он, нарочито хмурясь, оглянулся.
Вопросы дорогого стоили, но все-таки улыбка пробралась сквозь стиснутые зубы и скользнула по губам. Что-то внутри него точно знало, что в этот раз ему повезло. Тогда было лето и сейчас тоже. Тогда вокруг стояли березки с елками, да и сейчас те же деревья лезли на глаза. Не может быть, чтоб так все совпало. Скорее все-таки день-другой, чем год-другой…
Стоять словно пресловутая Лотова жена времени не было. Жизнь торопила. Время вместе с водой текло мимо, чтоб никогда не вернуться.
Игнациус погрозил реке пальцем, чтоб впредь не баловала, и пошел к берегу, внимательно глядя по сторонам. Чужое колдовство, выключившее его из жизни, кончилось, но это не означало, что оно исчезло.
…Что твориться в голове Белояна Хайкин не знал, а ведь что-то там определенно творилось.
Они сидели на верхушке Лысой горы и чего-то ждали. То есть то, что они ждали, со стороны увидеть не мог никто, а даже если б и увидел кто - не удивился бы обычному зрелищу. Со стороны видно было, что сидят там друг напротив друга степенный мужичок и отчего-то, от какой-то непонятной прихоти, наряженный в человеческую одежду медведь и беседуют меж собой не спеша, подхватывая время от времени из решета, что стояло рядом с кадкой, красно-желтые яблочки.
Разговор шел пустяковый, чуть ли не о ценах на сено и ничего в душе собеседников не трогал. Оба ждали.
- Я вот все про этого думаю… - сказал, наконец, Хайкин. - Про того молодца, которого ты в дым развеял и в кувшин укупорил.
Белоян смолчал.
- Понятно, что гад… - продолжил журавлевец.
- Это хорошо, что понятно… - не отрывая взгляда от перстня на заросшей шерстью лапе.
Киевлянин явно не хотел говорить. И не потому, что нечего было ему сказать - не зря же он все это затеял?
"Впрямую он не скажет", - подумал Хайкин. - " Крутит он что-то. Обиняками его что ли разговорить?" и сказал:
- Ну…
- Что "ну"?
- Честно ли это - он один, а нас двое…
Белоян ответил неожиданно резко, даже на лапу смотреть перестал.
- Честью бы пришел - ничего бы с ним не случилось, а он как вор. Да почему "как"? Как раз как вор и пришел.
Хайкин, соглашаясь, закивал.
- То-то я смотрю, он все тихонько и незаметно… Ужом проползти хочет.
Белоян оскаблился. Как не странно было видеть на медвежьей морде человеческую улыбку, а получилось у него.
- Это не уж. Это самая настоящая гадюка… - поправил он товарища. - У него зубов ядовитых полный рот…
Хайкин покачал головой недоверчиво.
- А на что он тогда надеется? Сам ведь к нам пришел… Должен же был знать ведь, что случиться. Дурень, или сильно смелый?
- Смелый, - согласился волхв. - Да и нужда у него… А она и труса в шею толкает.
- А какой прок от такой смелости? - не согласился Хайкин. - Пустое это…
Белоян мельком глянул на перстень.
- Ничего не "пустое". Знаешь, о чем змея думает, когда у мужика под вилами вертится?
Хайкин пожал плечами.
- А я тебе скажу… Она думает, что маленькая, верткая и незаметная…
Журавлевский волхв хмыкнул.
- А знаешь, что мужик в этом случае думает, тот, что с вилами? - продолжил Белоян.
- "Я таких хитрых змей на своем веку столько передавил…"?
- Верно.
Белоян посмотрел на него серьезно.
- Мы с тобой против него, что ветер против свечи… Это ты прав. И не говори, что нечестно вдвоем против одного. Я его сюда не звал. Ты его не звал. Зачем пришел? Без него на Руси просторней было.
Хайкин не сдержался - задал прямой вопрос.
- А зачем тогда ты его в реку выпустил? Надо было в землю закопать и место забыть…
Белоян согласно качнул головой.
- Придет время - так и сделаем. Нет в нем силы… А пока рано…
Хайкин чуть-чуть наклонил голову.
- Рано? А чего ждать-то?
- Случая… Времени… -туманно ответил Киевский волхв.
Он снова посмотрел на перстень, а тот, словно этого слова и ждал - вспыхнул синей звездой.
- Вот и дождались! - выдохнул Белоян, разом сбросив маску ожидания. - Сейчас начнется самое интересное…