- А как же души людей попадают в Загробный мир после смерти? Тоже по раскаленому Калинову мосту?
- Души умерших по-другому воспринимают эту местность. Все русло реки Смородины с обоих сторон считается Междумирьем и видится мертвому взору как черная река в густом белом тумане. В основном сюда, в Навь, души переправляются на лодке, управляемой Проводником душ. Здесь они могут некоторое время скитаться по Выжженным землям, но обычно в зависимости от их сущности и прожитой жизни очень быстро притягиваются в одну из областей: праведные души - в Славь, грешные - в Преисподню. Но есть и другие.
Некромант поднялся и подал мне руку:
- Княжна, пойдемте, я вам кое-что покажу.
Мы подошли к краю обрыва. Внизу, в бескрайней долине, насколько хватало взора, среди безрадостных развалин и сухих колючих деревьев висели в воздухе, парили, проходили сквозь друг друга серые бесплотные тени. Их было тысячи тысяч.
- Это неприкаянные души. Обычно они до конца не осознают, не принимают свою смерть, либо покинули мир живых добровольно раньше отмеренного срока: самоубийцы, атеисты, не сумевшие освободиться от сильных привязаностей, слишком зацикленные на грубой материальности, не верящие в загробную жизнь.
- И сколько они так будут скитаться по долине?
- Кто-то недолго, кто-то вечность. Это закон свободы выбора: только сама душа может принять решение двигаться дальше или бесцельно бродить по Скорбной Долине Теней. Но большинство это не осознают, продолжая проклинать свою несчастную судьбу.
- Мне кажется, некоторые люди и при жизни так же бесцельно застывают, скитаются в безрадостной долине-рутине, хотя рядом раскинулось множество других миров и возможностей.
- Да, княжна, наверно можно провести и такую параллель. Люди часто сами себе устанавливают рамки, а потом не понимают, почему каждый день похож друг на друга и одинаково тосклив. Живут в ожидании чуда, хотя выход из круга вот он, рядом, надо только сделать первый шаг.
- Наш путь в Светлую Навь лежит через Долину Теней? Жутковатое зрелище. Брррр...
- Нет, мы пойдем вправо. Посмотрите: вон туда, где над горизонтом встает белое сияние.
- А как мы найдем и закроем портал в Империю, через который проникают твари?
- Потерпите, княжна, всему свое время. Сейчас все проснутся, подкрепятся - и мы пойдем по верхней тропе к волхву.
***
Мы стояли, оглушенные, на выходе из пещеры. На нас обрушился водопад звуков: трели птиц, шум листвы, хрустальный звон колокольчиков. Легкий ветерок подхватывал нежные лепестки цветов и нес их в причудливом танце между ярко-зеленых деревьев, увешанных невиданными плодами.
- Вот она, Светлая Навь - Славь. Здесь мы в полной безопасности, осталось найти хижину волхва Горана, - восторженно произнес некромант.
Перед этим наш отряд долго карабкался вверх по узкой горной тропе до неприметной пещеры. С обоих сторон острыми уступами обрывались черные скалы. Багровое солнце нещадно жгло в полнейшей тишине. Если бы не руферские навыки, я бы скорее всего не дошла до цели, свалилась в бездонную пропасть. И вот, добравшись до заветной пещеры, проплутав по мрачным коридорам под темными сводами, мы через клубящийся нежно-голубой портал попали в иной, дивный мир. Даже солнце из тревожно-багрового стало алым, чистым, радостным.
Все кругом было ... как бы подобрать слово поточнее... благостным. Каждая травинка казалась наполненной светом, каждое дуновение ветерка несло радость. Сама природа словно пела гимн вечной красоте и гармонии.
- Место, куда мы сейчас попали, тоже считается Загробным миром? - спросила я некроманта, - Окружающее какое-то слишком материальное.
- Это чудо магии: единственный материальный мир в Светлой Нави, называмый Лирна. Его создал ваш клан Рарогов, княжна.
Наш отряд спустился к кристально чистой реке с золотистым песчаным дном. Безумно захотелось в нее окунуться, смыть сажу Выжженных земель. Алан первый осторожно смочил белоснежную лапу, не спеша обнюхал, потом резко отпрыгнул на прибрежный камень и со всего маха сиганул в воду, восторженно подняв радугу брызг вокруг себя.
- Всем наполнить фляги и привести себя в порядок, здесь безопасно, - распорядился Вацлав.
Я отошла за камень, разделась и нырнула в реку. Вода оказалась идеальной: она обволакивала расслабляющим теплом и при этом дарила прохладу, в ней можно было парить как в невесомости, не боясь утонуть. На вкус она удивительна: словно душистый мед с самым нежным молоком, но при этом прозрачна, как слеза.
Я завороженно смотрела, как течение огибало тело, лаская мои грудь и бедра, одновременно словно просачиваясь сквозь кожу, вливая струйками свежие силы. Мелкие раны и ссадины затягивались буквально на глазах. Я оттолкнулась от дна и поплыла, с наслаждением отдаваясь хрустальному потоку.