Мальчик в мать пошел: такой же тихий, таинственный, вечно погруженный в свои думы. А девчонка словно отец рыженькая да боевая. Что захочет - то вынь да положь. И пела она красиво. Однажды сказали ей, что птица смерти Сирин, залетевшая в мир Яви пока Семаргл с Купальницей миловались, поет еще лучше. И схватила своенравная Кострома за руку брата да побежала с ним на берег реки Ра.
И вот сидит на камне Сирин, да такие трели выдает, что кто услышит - обо всем забывает. И дети тоже застыли очарованные. Не заметила Кострома, как посланники злого Чернобога утащили ее брата в Темную Навь. А когда очнулась - поздно было. Заплакала девочка да домой пошла.
Но жизнь никогда не останавливается. Прошло несколько лет, Кострома выросла в изумительную красавицу. И посватался к ней бог Велес. У него уже целый гарем был, захотелось и эту редкую жемчужину туда добавить. Отказалась девушка от такой сомнительной чести, Велес обиделся да решил отомстить.
В день летнего солнцестояния, когда Кострома с подругами пошла на берег праздновать, напустил Велес сильного ветра, сорвался венок с головы красавицы да поплыл по реке Ра. А поскольку Перун за то, что похотливый Велес в свое время украл у него жену, выгнал бога из Прави в Навь, то неудавшийся женишок знал где искать Купалу. Сумел забрать он парня и перенести на берег Ра.
В Темной Нави юноша пребывал все это время словно во сне, зачарованный песнью Сирин, не помнил кто он и откуда. И вот идет Купала по зеленому бережку, удивляется новому месту, а мимо красивый венок плывет. И решил он, что его хозяйка тоже красавица. А по древней традиции кто венок девичий выловит из реки, тот и суженный. Достал юноша венок, отыскал Кострому. Не узнали родные брат с сестрой друг на друга, страстно влюбились с первого взгляда. Решили что теперь судьба быть им вместе. И прыгнули они три раза через костер, связав свои жизни священным союзом. И была у них ночь любви. А наутро Велес вернул им память, припомнив строптивице за что она наказана.
Оцепенели Купала с Костромой от стыда и горя, а потом решили, что незачем с таким позором больше жить. Взялись за руки и шагнули в хрустальные воды Ра. Поглотила их река.
Долго искала богиня ночи Купальница дочь, сам Семаргл помогал ей. Не выдержала солнечная река Ра, вынесла тела несчастных возлюбленных на песчаный бережок да поведала родителям что случилось с их детьми. Разгневался Семаргл, да Велесу и самому стало стыдно за то, что он сотворил.
И повелели боги что теперь во искупление в день летнего солнцестояния сын Велеса солнечный бог Ярило будет уступать свое место сыну Семаргла Купале до следующего поворота цикла. Таким образом один из них на полгода умирает, спускаясь в царство вечной ночи, а другой воскресает. И теперь по очереди они оба заправляют всеми светилами. А Костроме тоже разрешили на это время покидать мрачное царство Нави посмотреть как ее брат по небу мчится.
Дату когда Купала сменяет Ярилу теперь называют Купальской ночью. Во время нее Семаргл с огненным мечом усиленно охраняет границу между Навью и Явью чтобы никто больше не творил зла.
Злата замолчала, а я задумалась: у нас с Вацлавом наоборот получилось, считали что сводные брат и сестра, боялись признаться, что нас влечет друг к другу.А оказалось, что нам дозволено любить друг друга без инцеста. Может поэтому Семаргл настолько благоволит Велемиру, что не смотря на то, что мой сын внук Архонта, подарил ему черного симурана?
- Ну все, Лада, венки готовы, - провозгласила жена Драгомира, - пора и на купальскую полянку идти. Только лучше переодеться: в бальном платье неудобно через костры прыгать да в Чертановке купаться. Там за ширмой есть более подходящие наряды.
Неонила придирчиво осмотрела все и выбрала для себя и меня самые длинные шелковые рубахи. Туфельки мы оставили возле цветов: по традиции надлежало ходить босиком.
Алан не отрываясь нежно смотрел на свою рыженькую симураншу. Потом он перевел на нас со Златой умоляющий взгляд.
- Да бегите, развлекайтесь, на поляне нас никто не тронет, - засмеялись мы с ней, - сегодня праздник любви, сами боги велели следовать страсти.
И наши волки счастливые выскользнули из шатра и взмыли в уже потемневшее небо.