- Не передумала?
- Нет. Погнали?
Костер ярко вспыхивает, предупреждающе угрожающе трещит. Я разбегаюсь и отрываюсь от горячей земли. Одновременно прыгает Арс, хватает меня за руку и так мы вдвоем прорываем стену огня. И, не успев опомниться, оказываемся облитыми водой.
- Ух ты, здорово. Не каждый парень решится через царь-огонь прыгнуть, - Арс с восторгом смотрит на меня, - с такой девушкой и в Пекло шагнуть не страшно.
- Нет, не хочу больше в Пекло, мне там не понравилось, - капризно надуваю губки.
- Лада, а ты знаешь, что в Купальскую ночь каждая река словно Смородина, разделяет Явь от Нави? И если перейти на другой берег, в лесу можно найти навий огненный цветок папортника? С его помощью счастливчикам откроются все клады мира. Будешь понимать язык животных, становиться невидимым, принимать любой облик.
Ну становиться невидимой я и без цветка могу. Но остальное ух как заманчиво. Меня после прыжка охватывает кураж, все снова начинает казаться веселым приключением в волшебную ночь.
- Уговорил, Арс, пошли искать этот загадочный волшебный цветок.
Небольшое отступление:
Когда я начала изучать обряды и легенды ночи на Ивана Купалу, то столкнулась с тем, насколько они за века трансформировались, сколько произошло смен толкования, изменений действующих лиц и мифов, особенно с приходом христианства. Вторая крупная волна трансформации, как ни странно, прошла с волной возрождения интереса к славянской мифологии, мифотворчеством родноверов.
Версия, изложенная в книге, на мой взгляд, является наиболее адаптированной среди современных знаний и представлений о Купальских мистерий.
Глава 20. Петля времени
В ночной прохладе противоположного берега Чертановки еще слышны веселые голоса людей, но жар купальских полян кажется нереальным, словно мы с Арсом попали в иной мир, полный колдовства и мрачных тайн. Темный лес обступает нас сплошной стеной. Он предупреждающе вздыхает на все лады, готовясь не пускать непрошеных гостей в свое царство.
Влажный ветерок осторожными змеями вползает под тонкую сорочку и мне становится зябковато. Я невольно охватываю руками свои плечи, нервно поеживаясь. Арс замечает мою дрожь и снимает с себя плотную рубаху, еще хранящую запах его пота.
- Княжна, накинь, а то холодно.
Парень настолько высок и широк в плечах, что я тону в ней словно в балахоне. Мы вступаем в таинственную чащу, наполненную шорохами и зловещим хохотом ночных птиц.
- Лада, в лесу осторожнее, купальской ночью бесы проникают в наш мир и вся округа заполняется нечистью. От меня не отходи, а лучше вообще держись за руку.
- Да вроде я не из пугливых.
Мерсиец протягивает темную флягу:
- Выпей все-таки для храбрости, мед не столько пьянит, сколько силы придает.
На этот раз я соглашаюсь. И правда, от нескольких глотков словно огонь разливается по телу, появляется легкость, бесшабашность.
- Смотри, вроде в той стороне что-то мелькнуло, - парень указывает влево, - побежали?
Не знаю как принято в Мерсии, но я привыкла больше в обуви бегать. Тем более в темноте можно запросто пропороть ногу. И вообще, что он тут раскомандывался? Я все-таки княжна, а он простой слуга, пусть и красивый. Пожалуй, лучше назло по тропинке вправо пойду.
- Давай ты в ту сторону, я в противоположную. Кто первый цветок папортника найдет, тот и выиграет.
- Вот упрямая какая! Говорю же, по лесу лучше одной не ходить. Держи на всякий случай охранный амулет.
Парень снимает с себя тяжелый кулон на кожаном шнурке и заботливо вешает мне на шею.
- Арс, я боевой маг, не надо меня как ребенка оберегать. Ой, а что это у тебя за спиной?
Парень послушно оборачивается. Я быстро читаю заклинание невидимости и тихонько отхожу в сторону. Потом беззвучно смеюсь от созерцания сцены, как встревоженный Арс мечется по тропинке, пытаясь меня отыскать. Тоже, нашелся мне нянька! Я в Пекле не пропала, а тут обычный ночной лес. С моим опытом я быстрее него найду колдовской цветок.
Лесная тропинка, по которой я бегу, петляет, уводя все дальше. Криков толпы с того берега уже не слышно, даже запаха дыма не ощущается. На дорожку влажными ручейками наползает белесый туман. Между деревьев мелькают блуждающие мертвые огоньки. Где-то в глубине чащи раздается протяжный истошный вой, перемежаемый жалобными стонами и сухим треском сломанных веток. Лес уже не кажется обычным. Каждая веточка, каждый куст, каждое поваленное дерево дышат опасностью.