Раздавшийся от входа грубый мужской голос заставил чуть ли не подпрыгнуть на месте от неожиданности. Настолько я погрузился в изучение материалов и собственные мысли, что не заметил, как мое уединение потревожили.
— Ярослав, ты готов? — на Арене показался Егерь в компании с Кейлой.
— Я как пионер — всегда готов! — ответил я, резко поднимаясь со скамейки.
Посмотрев на вошедших, с удивлением подметил, что фиолетоволосая больше не была фиолетоволосой. Как только Кейла вошла в свиту Романовой, она стала несколько серьезнее. Перекрасилась в черный цвет и перестала хамить всем подряд. Все боялась, что из-за своего острого язычка у Елены моут возникнуть проблемы. Что было несколько...странно. Наследница и сама не особо следила за собственными высказываниями.
— Как кто? Что за пионеры? — удивилась Кейла.
— Это подростковая организация в структуре немецких большевиков, — ответил ей Петр Петрович, после чего спросил у меня, — это ты из школьной программы запомнил?
— Ага, из школьной программы, — отмазался я. — Так чем сегодня заниматься будем?
Кейла без разговоров запрыгнула в октагон, выпустила свою электрическую пыль и начала разминку.
— Как продвигается изучение материала? — поинтересовался Егерь, на автомате создавая перед собой щит. Это уже стало некоторой традицией перед началом тренировок. Я каждый раз пытался пробить более прочную версию защиты своего тренера. Когда-то более успешно, когда-то менее.
— Так вы его только вчера прислали, — я пустил одного из небольших воронов в щит, но тот не справился со своей задачей. — Пока по азам прохожусь.
На самом деле большую часть этого материала мне и так предстояло узнать на следующих трех курсах, когда в программе обучения появится урок «Боевое использование ранговой пыли». Но у меня не было времени ждать этих занятий. К тому же, в Академии Шуйского это далеко не самый основной предмет. Учебное заведение больше затачивалось на выпуск будущих политиков, дипломатов и специалистов в области международных отношений. Эдакое МГИМО этого мира. И это сказывалось на уровне учителей, преподающих не профильные предметы. Только Петр Петрович как-то выделялся среди преподавательского состава. Все-таки человек с большим боевым опытом.
— Может какие-нибудь вопросы возникли? — спросил он, создавая меч. — Ты же работал над самонаведением? Это начальный этап для формирования первого боевого режима. Только доведя действия до полного автоматизма, у нас получится составить эффективные комбинации. Попробуй одновременно в защите и нападении поработать.
Егерь отбил двух моих птичек и начал неспешно на меня наступать. Тему режима боевого транса мы больше не поднимали, так как остановились на том, что для повторного использования этой «примочки» мне нужен сильный эмоциональный выплеск. А пока что мне и без этого надо очень многое отработать.
Для того, чтобы защита срабатывала эффективно, мне надо было видеть атаку противника. «Ранговая пыль» и сама реагировала на возникающие угрозы, но если против меня сражался более высокоуровневый соперник, то автоматическая защита попросту не успевала вовремя сработать. А вот если я создавал защитных воронов, то эффект был заметно лучше. Они словно были моими дополнительными глазами во время боя. Осталось только научиться не отвлекаться на управление ими.
Я увернулся от выпада Егеря и, создав большого ворона, пробил его щит. Правда, вслед за ним птица ударилась в следующий уровень защиты и тут же рассыпалась на пылинки. А пока концентрировался на нападении, в меня прилетела небольшая молния Кейлы.
— Хей, это что за дела вообще? — возмутился я, отскакивая на два шага назад.
— Птичек твоих тренирую, — объяснила девушка. — Ты ведь заметил вспышку перед попаданием?
— Краем глаза.
— Вот потому и не отбил, — сказал Егерь распыляя щит и меч. — Тебе нужно больше доверять собственным инстинктам и «ранговой пыли». А теперь давайте друг против друга четыре раунда. Поехали!
Через несколько часов изнуряющих тренировок Кейла поехала решать какие-то семейные вопросы, а мы с Егерем уселись на трибуну для «серьезного разговора», который рано или поздно должен был состояться.
Петр Петрович немного помолчал, видимо перестраиваясь с модели общения «преподаватель-студент» на «проситель руки Ханако — глава рода Вороновых». Было видно, что подобный разговор для него несколько непривычен. Да и просить что-то у подростка было определенно не в его стиле.