— Белая крыса нашла своего хозяина, — начала она говорить чуть тише. — Чувствую тоску твою по ней.
— По крысе? — не удержался я от вопроса.
— Не перебивай! — рявкнула она.
Я вздрогнул и замолчал.
— Вижу, места она не находит. Путается. Путается в клубке. Нитями повязана. Опасность преследует, — цыганка провела длинными, костлявыми пальцами по выбранным мной картам. — Тень нависла над ней.
— Кто-то умрёт? — нервничая, спросил я.
Её темно-карие, почти чёрные глаза уставились на меня.
— А хочешь, чтоб кто-то умер? — ехидно ухмыльнулась она, обнажив потемневшие от времени зубы. — Можем устроить...
— Нет, — сглотнув, ответил я. — Я злой на одного человека, но смерти ему никогда не пожелаю.
— Пожелаешь. — Она произнесла это так уверенно, что у меня не осталось сомнений – она действительно что-то видит.
— Что?
— Пожелаешь, говорю, — также улыбаясь, сказала цыганка.
Нужно бежать отсюда, пока она не решила, что я – идеальный ингредиент для её очередного зловещего зелья. Подскочив со стула, я попятился к двери, не сводя с неё глаз. "Прощайте," – пробормотал я, надеясь, что больше никогда ее не увижу.
И хотел уже уйти, как вдруг заметил странное изменение в её поведении. Она медленно закрыла глаза, и её голова начала трястись, словно она впала в какой-то транс. Мои ноги будто приросли к полу, я застыл на месте, совершенно завороженный этим зрелищем. Ее губы зашевелились, и тихий, но отчётливый голос прошептал:
— Ночь клыки точит, но луна убережёт.
Я выронил раскрытый портфель из рук. Из него выкатился хрустальный шар. Забыв обо всём на свете, я потянулся за ним и ударился затылком о край стола.
Последняя нервная клетка в моём организме не выдержала напряжения и лопнула. С трудом поднявшись на ноги, я, не оглядываясь, пулей вылетел из её дома.Трижды перекрестился, прочитав какую-то самую легкую молитву, которую помнил.
Зачем я всё это затеял?
Перед покосившейся калиткой внезапно появился чёрный кот. Его хвост угрожающе покачивался из стороны в сторону.
— Только попробуй мне дорогу перейти, — дрожащим голосом произнёс я, указав на него пальцем. — Я и так натерпелся. Обижусь, понял?
Кот, словно поняв мои слова, лениво махнул хвостом и грациозно прыгнул в густые кусты шиповника, растущие вдоль забора. Я с облегчением выдохнул и, спотыкаясь, зашагал по каменистой тропинке, ведущей к дороге. Закрывая за собой калитку, я еще раз окинул взглядом невзрачный домик цыганки.
Только что я пережил какой-то фильм ужасов.
***
— Я тебе говорю, у неё была глубокая чаша! А там, по-любому, жертвенная кровь! — жестикулировал я, рассказывая другу о своём маленьком приключении.
Он расхохотался.
— Гонишь, — сказал Сеня. — Как тебя туда угораздило забрести? Ты ж у нас парень домашний, дальше мамки ни ногой.
— Началось с того, что я придумал план.
Сеня скептически изогнул бровь.
— Идиотский?
Я замялся.
— Ну, почти. Скорее да, чем нет. Но, чёрт возьми, это должно быть эффектно!
— Тогда внимательно слушаю, — слегка раскачиваясь на качелях, улыбнулся он.
И я выложил. Всё, до мельчайших деталей. О своей безумной идее – свести Кирилла с ума, довести до грани, а потом аккуратненько упаковать в тихую палату психиатрической лечебницы. В теории, план казался мне простым и изящным. Но чем больше я говорил, тем шире становились глаза Сени. Он слушал, затаив дыхание, и я почти физически ощущал, как его мозг судорожно пытается обработать услышанное. Когда я закончил, повисла тишина.
Сеня молчал, уставившись куда-то в темноту. Я уже начал сомневаться, что он вообще меня слышал.
— Это даже не просто идиотский план, Жень, — наконец, медленно произнес Сеня, наклонив голову набок. – Это самый отбитый, безумный, нереальный план, который я слышал за всю свою чертовски скучную жизнь! И... я с тобой! – Он резко спрыгнул с качелей и, подойдя ко мне, хлопнул по плечу. – Только сразу предупреждаю, за амулет и всякую такую фигню отвечаю я. У меня есть дар.
— Вообще-то я не рассчитывал, что ты согласишься, — честно признался я. — Чего? Какой дар?
— У-у-у, — недовольно проворчал Сеня. — Теряешь хватку. Я буду выступать в роли ясновидящего, сразу не понял, что ли?
Ветер на улице неожиданно усилился, завывая между домами. Холодный порыв пронесся по моей коже.
— Хорошо, обсудим завтра детали.
— Ты уходишь? Так рано?!
После встречи с цыганкой меня словно кто-то преследовал. Жуткая ночь, опасность, луна... Я не особо верил во всю эту мистическую чушь, но зловещая интонация цыганки, её пристальный взгляд, прожигающий насквозь, – всё это не давало мне покоя. И теперь, несмотря на решимость и азарт, который я испытывал еще несколько часов назад, меня одолевал странный, необъяснимый страх.