Поднявшись на второй этаж, я услышала громкую музыку и смех.
Молодые люди, расслабленно расположившиеся на диванах и креслах, что-то оживленно обсуждали, перекрикивая музыку. В центре импровизированного танцпола несколько пар двигались в такт басам. Их было много, и все они казались такими уверенными в себе. Их взгляды – немного надменные, словно они родились с правом на все это великолепие.
Я чувствовала себя чужой. И не просто чужой, а какой-то ошибкой, случайно забредшей в их идеальный мир, хотя моя семья с хорошим достатком.
Кирилл стоял у панорамного окна, держа в руке бокал с чем-то янтарным. Он был одет в простую белую рубашку и темные джинсы.
– Привет, – начала я разговор первая.
– А, это ты... Я уж думал, ты не приедешь, – он поставил бокал на мраморный подоконник. – Как тебе здесь?
Вопрос прозвучал как проверка. Как мне здесь? Я оглядела просторную гостиную, полную незнакомых лиц, и снова посмотрела на Кирилла.
– Не знаю, – честно ответила я. – Мамка заставила, так бы не приехала.
– Я тебе неприятен. – констатировал он.
Если бы ты только знал, насколько!
– Есть такое чувство, да. – не стала скрывать я. – Вместо того, чтобы спокойно стоять и улыбаться при всех, я бы с превеликим удовольствием располосовала твое лицо своими ногтями. И даже новый маникюр бы не пожалела.
– Какая благосклонность с твоей стороны. А у тебя будет сейчас такая возможность! – оживился Кирилл и ехидно прищурился. – Ребят, а давайте поиграем в бутылочку на желания? – выкрикнул он.
Все сразу обратили на него внимание и согласились, не раздумывая.
Сердце ухнуло куда-то в пятки. Язык словно прилип к гортани. В бутылочку на желания? Здесь? Сейчас?
– Отличная идея, Кир, – раздался чей-то приторный голосок, и вокруг нас мгновенно образовался плотный круг.
Кто-то достал пустую бутылку из-под шампанского Dom Pérignon и поставил ее в центр круга. Тишина стала почти осязаемой. Все взгляды были прикованы ко мне и Кириллу.
– Кто крутит первым? – спросила девушка с хищным блеском в глазах, Вероника, кажется, ее звали. Она была воплощением гламура: длинные наращенные волосы, безупречный макияж, дизайнерское платье, обтягивающее ее фигуру.
– Кирилл, кто же ещё? Наш почётный именинник. – выпалила я. Пусть начинает.
Он усмехнулся, взял бутылку и, с каким-то странным, почти торжественным видом, раскрутил ее. Бутылка завертелась, отражая в своих гранях отблески света. Секунды тянулись мучительно долго.
Наконец, бутылка замедлила ход и, скрипнув, остановилась. Горлышко указывало прямо на... не на меня. Господи, спасибо. Кажется, небеса все-таки услышали мои мольбы. На девушку, ту, что только что спрашивала, кто будет крутить первым. Она и модель, и блогер, и наследница какого-то нефтяного магната – набор, от которого у меня обычно начиналась аллергия.
Девушка самодовольно улыбнулась, словно ждала этого момента всю жизнь.
– Что ж, Кирилл, удиви меня, – промурлыкала она.
Кирилл нахмурился, явно не ожидая, что бутылка укажет на неё. Он, наверное, планировал начать с меня. Я заметила, как его взгляд метнулся в мою сторону, словно проверяя мою реакцию. Мне же было просто интересно, какое унижение он ей придумает.
Он немного помолчал, барабаня пальцами по колену.
– Вероника, станцуй нам откровенный танец. – выдал он расплылся в ухмылке.
В комнате, до этого наполненной гулом веселых разговоров и звоном бокалов, моментально воцарилась тишина, словно кто-то резко убавил звук. Я заметила, как несколько пар глаз неловко забегали, избегая смотреть на Веронику, другие же, напротив, впились в нее с нескрываемым любопытством. Вероника, казалось, на мгновение потеряла дар речи. Ее лицо выдало секундную растерянность. Но она быстро взяла себя в руки.
– Нет, – отрезала она. – Я отказываюсь.
– Не понял, – в голосе Кирилла прорезалось раздражение. – Ты хочешь испортить мне самый лучший день в году?
– Что? Нет. Я просто... – начала оправдываться она. – Насколько откровенным должен быть танец?
– У-у-у... – протяжно завыла толпа, подстрекая ее, словно стая голодных волков, учуявших добычу. Кто-то присвистнул, кто-то хлопнул в ладоши, а кто-то просто подло хихикнул.
– Ну, настолько, чтобы нам было интересно, – Кирилл пожал плечами, делая вид, что не понимает ее смущения, хотя в его глазах плясали насмешливые искорки. – Положись на свою фантазию. Удиви нас.
Вероника покраснела, и я увидела, как на ее щеках под толстым слоем пудры появляется настоящий румянец. Она бросила взгляд на остальных присутствующих, и в ее глазах мелькнула тень отчаяния. Да уж, не позавидуешь. Мне даже стало немного жаль эту надменную красотку.
– Ладно, – выдохнула Вероника. – но только один танец. И под мою музыку.
Она вскочила и направилась к колонке. Несколько минут она сосредоточенно листала плейлист, пока, наконец, не выбрала какую-то томную мелодию. Вероника начала двигаться. Сначала робко и неуверенно, но постепенно, под напором взглядов и собственной решимости, ее движения становились все более раскрепощенными.
– Умеешь также? – склонившись ко мне, прошептал Кирилл. Его дыхание опалило мое ухо.
– Так? – закатила я глаза. – Умею, конечно. Стоп, а зачем тебе эта информация?
– Пойдём, покажешь.
– Чего?! – я оттолкнула его от себя, поднявшись с пола. – Да пошёл ты, извращенец.
Что он из себя возомнил вообще? Решил, что раз Вероника согласилась унизиться, то и я стану плясать под его дудку?
Громко цокая каблуками, я поспешила на выход. Я не собиралась оставаться ни минуты дольше в этом гадюшнике, где мужское эго торжествует над женским достоинством. Мне было противно от Кирилла, от толпы, жаждущей зрелища, и даже немного от Вероники, которая, возможно, сама виновата в том, что позволила себя так унизить.