Глава 10. Клянусь, ты не досчитаешься зубов!
Женя
Если я еще раз соглашусь на авантюру с Сеней, можете смело брать мою голову и со всей дури прикладывать её об ближайшую стену. Клянусь, я сам попрошу об этом!
Нервно щёлкая пальцами, я переминался с ноги на ногу, ощущая, как противный холодок страха ползёт по спине. Мой друг, этот генератор гениальных (читай – идиотских), во что бы то ни стало захотел пробраться на закрытую вечеринку к Кириллу. О существовании этого мероприятия мы узнали совершенно случайно от старосты нашей группы, Лизы. Девушка, вся в слезах и с распухшим от рыданий носом, очень хотела лично поздравить своего бывшего парня с Днём Рождения, но, к её величайшему сожалению, заветное пригласительное в руки ей так и не попало. Обиженная и расстроенная, она, не стесняясь в выражениях, разболтала своим подружкам, каким неблагодарным, эгоистичным и, чего уж там, морально опустившимся уродом оказался этот самый Кирилл. Сеня, ходячий ретранслятор чужих эмоций, не смог сдержать услышанную информацию в себе и передал её мне.
И вот, благодаря цепочке случайностей и нездоровой тяге Сени к приключениям на свою пятую точку, мы оказались здесь. Прямо перед ней. Перед огромной, чертовой собакой. Размером с небольшого пони. Из её пасти, как из прохудившегося водосточного желоба, на вытоптанную землю лениво капали густые, тягучие слюни. Огромная миска, стоявшая рядом с ней, была абсолютно пуста, и я, с ужасом вглядываясь в её горящие голодом глаза, подумал, что мы, вероятно, станем её очень вкусным, хоть и не совсем запланированным, ужином. Я отчетливо видел заголовки завтрашних новостей: "Двое дураков погибли, пытаясь пробраться на элитную тусовку".
– Кис-кис-кис, – прошептал я, срываясь на фальцет. Это был отчаянный, идиотский жест, вызванный паникой. Звать собаку кошачьим зовом! Но в голове не оставалось ни одной здравой мысли.
– Кис-кис? – Сеня вцепился в мою руку мертвой хваткой, его глаза расширились от ужаса. В них плескалась обреченность. – Вот и всё, значит. Помрём здесь, в этой дыре, так и не побывав на свадьбе друг у друга.
Его слова, сказанные с таким неподдельным трагизмом, прозвучали почти комично, но мне было не до смеха.
– Да твою свадьбу я всё равно бы не дождался, – огрызнулся я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Или пришёл бы на неё с тростью в руке, весь такой разваливающийся старик.
Собака сделала шаг вперед, её мускулистое тело напряглось, и она коротко, злобно гавкнула.
Этот звук стал последней каплей. Мы заорали в два голоса, дико, неразборчиво, и бросились бежать, не разбирая дороги. Адреналин бурлил в крови. Мы неслись, как угорелые, спотыкаясь и проклиная все на свете.
Наконец, задыхаясь и хватая ртом воздух, мы рухнули за каким-то покосившимся, вонючим сараем, от которого несло гнилью. Запах был отвратительный, но сейчас я готов был молиться на этот сарай, что стал нам спасением. Мы прижались спинами к шершавой, трухлявой стене, пытаясь отдышаться и прийти в себя.
– Что... что предлагаешь делать? – с трудом выговорил Сеня. Он ссутулился, пытаясь отдышаться, и смотрел на меня огромными, испуганными глазами.