– Ждать, – просипел я, чувствуя, как пересохло в горле. – Пока эта псина не угомонится. Слушай, ты пирожки с собой не брал?
– Есть захотел?
– Собака жрать захотела, придурок! Ей скормим. Может, хоть на пирожки отвлечется.
– Ещё я псину Кирилла своими пирожками вкусными не кормил... – надул губы он.
– Ещё псину Кирилла ты мной не кормил, да? Пусть меня схавает, да? Пирожки же дороже, чем лучший друг, да? – я не выдержал.
– Что завёлся? Всё у меня с собой.
Сеня недоверчиво хмыкнул, но полез в свой портфель. Мы замерли, прислушиваясь. Лай, казалось, стих, но напряжение никуда не делось. Я осторожно выглянул из-за угла сарая. Собаки не было видно, но я знал, она где-то рядом, выжидает.
– Давай, – прошептал я, протягивая руку к пирожкам. Сеня, скрипя сердцем, отдал мне один, самый аппетитный, с румяной корочкой. Я бросил его в сторону, подальше от сарая, в густую траву. Тишина. Затем – хруст веток, приглушенное рычание и жадное чавканье.
– Бежим! – скомандовал я, не дожидаясь, пока собака наестся.
Сквозь толпу пьяных тел, приглушенный свет и оглушительную музыку нам удалось проскользнуть в дом Кирилла незамеченными. Я видел, как какая-то девица, явно перебравшая с алкоголем, взобралась на стол и, пошатываясь, склонилась к Кириллу, одаривая его страстным поцелуем. Зрелище вызывало лишь тошнотворное отвращение. Интересно, она хоть знает, сколько раз он уже проворачивал подобное, сколько губ уже испытали его прикосновение?
– Кажется, вот его комната, – прошептал Сеня, хватая меня за плечо и осторожно затаскивая внутрь. – Неплохо так, а? Нифига себе, какой у него ноут! Смотри!
Сеню всегда привлекали дорогие вещи, новинки техники. Он мог часами рассматривать гаджеты в магазинах, мечтая о том, что когда-нибудь сможет позволить себе такое же. Все, что чувствовал я, была острая потребность выблевать прямо на этот пушистый коврик, лежащий возле кровати Кирилла.
– Плевать я хотел на его вещи, – прошипел я, стараясь говорить как можно тише. – Он что, выливает на свои шмотки целые флаконы одеколона? Чем так воняет?
Его комната обставлена в вычурном стиле, как будто Кирилл хотел воссоздать в ней атмосферу дорогого борделя. Зеркала в золоченых рамах, шелковые обои с вульгарным цветочным рисунком, огромная кровать с балдахином, усыпанная подушками разных размеров и форм.
– Да ладно тебе, – пробормотал Сеня, все еще рассматривая ноутбук. – Зато круто живет.
– Круто? – ядовито переспросил я, скрестив руки на груди.
Он сам, хоть и восхищался жизнью Кирилла, его дорогими шмотками, постоянными тусовками и беззаботностью, в глубине души презирал его за мелочность, лицемерие и полное отсутствие каких-либо моральных принципов. Абросимов был гнилым человеком, завернутым в красивую обертку.
– Ладно, не будем спорить, – вздохнул Сеня.
Мы принялись осматривать комнату, тщательно, но осторожно, чтобы не оставить следов. Сеня принялся копаться в вещах на столе, перебирая бумаги, ручки, какие-то бессмысленные сувениры и прочий хлам. Я же решил проверить ящики комода, надеясь найти хоть что-то полезное.
В первом ящике обнаружилась куча скомканных носков и трусов, во втором – несколько рубашек и футболок, небрежно сложенных в кучу, словно их бросили сюда в спешке. В третьем ящике лежали бумаги. Я вытащил папку и принялся просматривать содержимое. Это были распечатки каких-то документов, графики, таблицы, цифры, непонятные схемы.
– Ничего нет, – разочарованно сказал я, захлопнув папку и бросив ее обратно в ящик. – Только какая-то белиберда.
– Подожди, – Сеня вдруг замер с ноутбуком в руках. Его глаза расширились от удивления, а губы приоткрылись в немом изумлении. – Смотри!
Он повернул экран ноутбука ко мне. На экране был открыт файловый менеджер.
– Это его личная папка, – прошептал Сеня. – Тут куча файлов. Давай поищем что-нибудь.
Принялись просматривать файлы один за другим. Фотографии, видео, текстовые документы, какие-то программы – все подряд. Мы боялись, что кто-нибудь войдет в комнату и застанет нас за этим занятием.
Внезапно Сеня воскликнул, но тут же осекся, прикрыв рот рукой.
– Чего?! – прошептал я, настороженно оглядываясь по сторонам.
– Погляди-ка.
Он показал на папку под названием "Компромат" и открыл её.
– Я вижу то же самое, что и ты?
– Не знаю, – ответил я, нервно сглотнув. – Вроде...да.
Не сговариваясь, мы выхватили из карманов свои телефоны и принялись фотографировать все, что видели на экране. Снимки получались нечеткими, смазанными, но нам было все равно.