Он остановился возле электросчётчика, который громко гудел. Замер на секунду, его пальцы забегали по экрану телефона, отправляя сообщение Сене. И в следующую секунду резко опустил все рычаги вниз. Прозвучал щелчок рубильника , а затем всё погрузилось в кромешную тьму. В доме мгновенно стало очень темно. Полная, непроглядная темнота, в которой едва угадывались очертания мебели. Инстинктивно я вздрогнула, вскрикнула и локтем задела стоящую на комоде хрупкую вазу. Та, жалобно звякнув, покатилась и разбилась вдребезги.
– Не бойся, я здесь, – прошептал Женя, его голос прозвучал совсем близко, обжигая щеку горячим дыханием. Он осторожно взял меня за руку.
Наши пальцы неуверенно переплелись. Его рука была теплой, сильной, уверенной. Он так крепко сжал мою ладонь, что по коже побежали мурашки. Это было другое прикосновение, не дружеское, не просто жест поддержки, а какое-то... интимное, почти запретное. Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, заставляя их гореть в этой темноте. Дыхание участилось.
– Я не хочу за него замуж, логично же, – прошептала я, надеясь, что он услышит в моем голосе не только отвращение к Кириллу, но и что-то еще. Что-то, адресованное ему. Какое-то смутное, робкое признание, за кого я на самом деле хочу выйти замуж.
Мы осторожно, почти на ощупь, двинулись к лестнице, ведущей на первый этаж, стараясь не споткнуться в темноте. В ушах стоял стук моего сердца. И мне показалось, что Женя на мой ответ слегка посмеялся. Едва заметно, почти неслышно. Услышала ли я этот тихий смешок на самом деле, или это лишь игра воображения, вызванная нервным напряжением?
Люди, словно потревоженный муравейник, засуетились, забегали. Но большинство из них были настолько пьяны, что восприняли отключение света как неожиданный повод для веселья. Повключали фонарики, образовав подобие дискотеки, и продолжили выпивать и танцевать, словно ничего не случилось.
Мама не унималась, разрывая мой телефон непрекращающимися звонками. Я сбросила очередной вызов и, дрожащими пальцами, написала ей краткое сообщение: "Уезжаю домой с подружкой. Всё хорошо."
Эта "подружка" сейчас открывала мне дверцу автомобиля. Я плюхнулась на заднее сиденье, а он остался стоять на тротуаре, словно неприкаянный.
– Ты чего стоишь? Прохладно на улице, в машине гораздо теплее. – сказала я, заметив, как Женя зябко обхватил себя за плечи.
– Я подумал, тебе станет некомфортно. – робко ответил он. От его слов меня разобрал смех.
– С чего вдруг?
Он пожал плечами, избегая моего взгляда. Его щеки, и без того тронутые румянцем от холода, кажется, покраснели еще сильнее.
– Ну... не знаю... Ладно, подвинься. – сказал он, и я послушно придвинулась к противоположной двери, освобождая ему место.
Он сел рядом и уставился в окно, рассматривая кусты вдоль дороги. Ничего примечательного в них не было, но я понимала – он просто смущен. В этом неловком молчании мы просидели, наверное, минут пять. Сеня все не появлялся. Ожидание начинало раздражать, я барабанила пальцами по колену, украдкой наблюдая за Женей.
— А что у тебя с носом? — нарушила я тишину. Вопрос прозвучал, может быть, слишком резко, но мне действительно стало интересно.
— Что? — вздрогнул он и повернулся в мою сторону.
— Твоя переносица... — я подалась вперёд и коснулась рукой его лица. — Что случилось?
— А... Я... — его темно-карие глаза уставились на меня. — Об дверь приложился.
Я улыбнулась, не поверив в его слова. «Об дверь» - это звучало неправдоподобно.
Нежно поглаживая его щеку, я закусила нижнюю губу, сдерживая улыбку. Он не отстранился, наоборот, перехватил мою руку и сильнее прижал мои пальцы к своему лицу. Под пластырем его кожа была тронута синевой, и мне это почему-то нравилось. Нравилось, что сейчас передо мной ни какой-то отличник из школы, а хулиган, сорвавший вечеринку самого богатенького ученика.
— Всадник, — прошептала я. — Скольких ты уже обезглавил?
Он тихо засмеялся, и я залюбовалась его улыбкой. Какой красивый, Боже... В свете уличного фонаря его лицо казалось особенно выразительным.
— Не считал, но одну голову я точно никогда не трону.
— Чью? — спросила я, приблизившись к нему почти вплотную. Расстояние между нами сократилось до минимума.
— Заскучали тут без меня? — раздался голос Сени, нарушивший волшебный момент. Дверь машины хлопнула, и он взялся за руль. — Все готово. Я там такой обряд экзорцизма провел, что самому не по себе. А чего вы молчите? — обернулся он, оглядывая нас.
— Сеня, блин... — прошипел Женя, и я засмущалась.
У нас мог бы произойти первый поцелуй. Я уверена в этом. Все близилось именно к нему, но его дружок все испортил!