— Что не так-то? — возмутился Сеня.
— Медведкин, иди в задницу. Поехали уже. — рявкнул Женя, хрустнув пальцами.
***
Отец уже достал его. Каждый день одно и то же.
Да сколько можно, в конце концов, говорить про неё? Не полюбит он её. Никогда. И ни за что. Пусть Виктория и красива, но она совершенно не в его вкусе. Холодная, надменная, словно Снежная королева. Ему нравилась совсем другая девушка.
Она – хрупкая, как полевой цветок. Алёна... Она училась в десятом классе, на год младше Кирилла, и, к несчастью, происходила из бедной семьи. Отец Кирилла как-то случайно заметил их вместе в парке, когда они, держась за руки, гуляли по аллее, усыпанной осенней листвой. После этого разразилась буря. Он запретил им видеться.
"Бросай её! Ты должен смотреть выше!" – кричал отец, багровея от гнева.
Кирилл долго обижался, спорил, доказывал, что любовь не выбирают, что она – как удар молнии. Но все было бесполезно. Отец был непреклонен, словно гранитная скала. С ним невозможно было спорить. В конце концов, Кирилл понял, что сопротивление бессмысленно.
Он подыщет ему девушку побогаче. И ведь нашёл. Вика Вишнякова. Дочь его делового партнера, Дмитрия Вишнякова. Отличная кандидатка на роль жены. У неё обеспеченная семья, да к тому же их отцы сотрудничают по бизнесу, что, несомненно, укрепит их позиции в обществе. Отец был в восторге. Ему казалось, что он провернул гениальную сделку. А что чувствовал Кирилл? Ничего. Пустоту.
И всякий раз, когда отец начинал говорить о Виктории, в душе у Кирилла поднималась волна глухой злости и отчаяния. Он ненавидел отца за то, что тот разрушил его первую любовь, за то, что лишил его счастья, за то, что превратил его жизнь в выгодную сделку. И эта ненависть только росла.
– Викуся уехала с подружкой домой, – заявила Карина, её мать.
– А что так сразу? Дим, да мой бы ее подвез. Парень все же, не так страшно. – Артур, отец Кирилла, криво улыбнулся Дмитрию Вишнякову, пытаясь сгладить неловкость. – Какие-то перебои, наверное, с электричеством. Сейчас все исправим, не пережи...
– Моя дочь захотела уехать с подругой, значит ей так лучше. – отрезал Дмитрий, не дав Артуру вставить и слова. – Спасибо за тёплый приём, но жена устала. Мы тоже поедем. Ещё раз поздравляем с рождением сына!
Артур проводил последних гостей, его улыбка казалась приклеенной, неестественной. А в это время на коленях Кирилла, словно хищная кошка, устроилась рыжеволосая бестия. Она что-то шептала ему на ухо, обдавая лицо приторным запахом духов. Готова была закрыться с ним в комнате в любой момент и остаться наедине. Долго за ним бегает. А он её лишь отшивает.
– Выпроваживай ее отсюда! – скомандовал Артур, сверля взглядом сына.
Девушка молча вскочила на ноги, покраснев от стыда, и поспешно покинула дом, забыв про свою сумочку на диване.
– Па, давай завтра поговорим? – устало предложил он, потирая виски. Голова раскалывалась от выпитого.
– Завтра? Если ты еще доживешь до завтра! – взревел Артур, срываясь на крик. – Какого хрена ты не подвез Вику до дома?
– Я выпил вообще-то. – сухо ответил Кирилл. – Мне восемнадцать исполнилось, если помнишь.
– Мы договаривались, что ты не пьешь! – прорычал отец, приближаясь к нему вплотную. – Слушай сюда, отбросок, если ты не женишься на ней, то я лишу тебя всех доходов. Будешь зарабатывать свои копейки сам! Посмотрим, как долго ты продержишься в нищете. Думаешь, ты такой крутой?
Артур отвесил сыну смачный подзатыльник, от которого у Кирилла зазвенело в ушах. Он сжал кулаки, чтобы не сорваться.
– Иди проспись! – злобно бросил Артур и, развернувшись, ушел в свою комнату, хлопнув дверью так, что задрожали стекла.
Он подошел к бару, налил себе виски и залпом выпил. Горячая жидкость обожгла горло, но не принесла облегчения. Он знал, что отец не шутит. Лишить его всего – вполне в его духе. Кирилл привык к роскоши, к беззаботной жизни, и мысль о том, чтобы лишиться всего этого, пугала его до дрожи. Но жениться на Вике? Это было равносильно самоубийству.
Который год День рождения Кирилла заканчивается скандалом с отцом. Он уже привык к этому. Казалось бы, куда ещё хуже. Но нет, может быть и хуже.
С полузакрытыми от усталости и выпитого глазами, он, пошатываясь, добрался до своей комнаты. Единственным его желанием было рухнуть на кровать и забыться. Но что-то помешало. Нога поскользнулась, и Кирилл ощутил под собой странную, липкую лужицу. Подняв ногу, он увидел, как от подошвы тянется тонкая, темная вязь. Интуиция закричала об опасности. Глаза расширились, и Кирилл с ужасом отскочил к двери.