Она вдруг заливисто засмеялась, услышав очередную глупую шутку Сени, и у неё так мило приподнялись щёчки, что я еле удержался, чтобы не протянуть руку и не потискать их.
— И часто ты так у отца машину воруешь? — с хитрой улыбкой поинтересовалась Вика.
Вообще, Сеня угонял машину из гаража отца по особым случаям. Это был его способ казаться круче и взрослее. Первый раз он так сделал, когда хотел произвести впечатление на девушку старше его на целых два года. Я ещё тогда сказал, что у него ничего не выйдет, что она его просто использует, но Медведкин упрямый, как баран. Бегал за ней ровно до того момента, пока не увидел её возле подъезда, целующуюся с каким-то качком из спортзала. После этого он неделю ходил сам не свой, как побитая веником псина.
— Не ворую, а беру временно попользоваться, — с деланным равнодушием ответил Сеня, переключив песню. — Куда дальше заворачивать?
— Остановись возле той бабки, — попросила Вика, приглядываясь к обочине дороги.
— Какой бабки? Где? — удивился Сеня, пытаясь понять, кого она имеет в виду.
— Да вот, стоит. Видишь? Тормози! — внезапно крикнула Вика.
Послышался резкий, визгливый звук тормозов, перешедший в отчаянный скрип резины по асфальту. Машину дернуло, и почти сразу же за этим последовал глухой удар по капоту. Мы с Викой переглянулись в ужасе.
— Я что, бабку сбил? — испуганно произнес Медведкин. — Офигеть, она живая хоть?
Выйдя втроём из машины, мы увидели лежащую на асфальте бабульку, раскинувшую руки. Вокруг неё рассыпались красные яблоки.
— Ушлёпки малолетние! — раздался хриплый, но полный злости голос. — Кто вам таким только права выдает?! Куда претесь, слепые курицы?! — ругаясь, она стала подниматься с асфальта. — Что вылупились, а?
— Вам помочь? — предложил я, подходя ближе и протягивая ей руку. — Вы сильно ушиблись?
— А ну, кыш от меня!
Бабушка, кряхтя и охая, собрала выпавшие из разорванного пакета яблоки и одно за другим начала в нас ими бросаться. Яблоки летели в нас с такой силой, словно это были камни. Я уворачивался, как мог, прикрывая голову руками, но надолго меня не хватило. В конце концов, я, спасаясь от града яблок, решил спрятаться обратно в машину.
— Нас бабка атакует! — заржал Сеня, захлопывая за собой дверь и плюхаясь на водительское сиденье. — Вика, быстрее, пока она нам лобовое стекло не снесла к чертям! Очумелые у вас тут бабульки на районе!
Вика, бледная как смерть, заползла в салон с босыми ногами.
— Я её вообще первый раз вижу здесь, – пробормотала она. – Аккуратнее газуй! Не хватало еще второй раз её сбить.
— Вот так и предлагай помощь, — прошептал я, потирая ушибленное плечо. — Сколько ей лет? Она всех нас переживет с таким боевым настроем. Похоже, мы только что столкнулись с настоящей супергероиней на пенсии.
— Реально, — согласился Сеня, вдавливая педаль газа и трогаясь с места. – Эта бабка, мне кажется, просто бессмертная! Вы только посмотрите, она ведь умудряется бежать за нами, да еще и с такой скоростью!
Мы ещё долго угарали и обменивались впечатлениями об этой жуткой, но смешной ситуации. Вот что значит советская закалка! Нам никогда не понять, сколько в ней было дури, потому что мы от температуры в 37.2 градуса уже умираем, изображая мучеников, готовясь отдать концы.
Сеня припарковал машину чуть дальше от дома Вики.
— Зайдем ко мне на чай?— предложила она.
— А пирожки у тебя есть? — не унимался друг, потирая живот.
— Медведкин, прекращай жрать! — с улыбкой одернул его я.
— Пирожков, к сожалению, нет, но зато есть потрясающе вкусный торт, — ответила Вика.
— Торт тоже сойдет, чего уж там. — пробурчал Медведкин. – Тогда погнали! — он буквально вылетел из машины, опередив даже хозяйку квартиры, как будто у него уже были ключи от входной двери и он боялся упустить шанс первым добраться до лакомства.
Я, сдержав смешок, вышел из автомобиля, обошел его и галантно распахнул дверцу перед Викторией. Все-таки, несмотря на всю комичность ситуации с бабушкой-марафонисткой, хорошие манеры никто не отменял.
— Подожди, тут застежка... Блин, да что такое?!