— Ну, а ты что молчишь? — спросил папа, пододвинув ко мне корзинку с конфетами. — Почему обманула нас? Я же знаю, что нет у тебя подруг, которые водят машину. Ты могла бы просто сказать нам правду.
— Потому что вы бы не разрешили поехать с ними, — ответила я, копаясь в конфетах и выбирая самые любимые. — Пап, они клёвые. С ними весело.
Мама как-то странно смотрела на Женю, будто сканировала его. Её изучающий взгляд, как рентген, скользил по всему его телу. Мне стало не по себе от этого пристального внимания. Я не понимала, что она ищет и что пытается найти. Словно она видела в Жене что-то такое, что было скрыто от меня.
— Не переживайте, пожалуйста. Мы Вику не обидим, — смутился Женя, почувствовав на себе тяжесть маминого взгляда. Он покраснел и опустил глаза. Было видно, что ему тоже некомфортно.
— А какая у тебя фамилия? — поинтересовалась вдруг мама.
— Всадников, — ответил он.
И мама словно перестала дышать на мгновение. Рот её приоткрылся, глаза расширились от потрясения. Она вскочила со стула, не выпуская кружку из рук, и быстро ушла.
— Что это с ней? — испугалась его мама, увидев странную реакцию моей матери. — Пойду спрошу.
Папа как будто бы догадался, что происходит, словно в его голове сложился какой-то пазл, который он давно пытался собрать. Но, несмотря на это, он сохранял внешнее спокойствие.
— Парень, садись, не стой. — сказал он как-то устало и тоже вышел из кухни, закрыв за собой дверь.
Мы остались с Женей наедине.
Он гипнотизировал стол, а я оглядывала кухню взглядом, словно видела её впервые.
Судя по реакции мамы, его фамилия имела какое-то значение.
Всадников..
Глава 14. Горькая правда
Женя
Как же я хотел вдарить Сене увесистую оплеуху. Такую по-братски дружелюбную, чтобы не трепался.
Кто его тянул за язык?
Назвать Вику моей невестой в её присутствии... Это же катастрофа! Может, я ей совершенно не нравлюсь как мужчина? Вдруг она видит во мне лишь друга и даже не рассматривает в качестве потенциального мужа? Боже, одна эта мысль бросает меня в холодный пот! Хотя, уверяю, я готов сжечь всё вокруг, вывернуться наизнанку, но доказать ей, что я – самый лучший парень на свете. Я сделаю все, абсолютно все, чтобы она разглядела меня.
Я готов превратиться в ничтожную личинку таракана, если она вдруг сочтет меня "недостойным". Вылезу из собственной кожи, перекрою себя заново, но останусь рядом с ней, буду добиваться ее до последнего вздоха. Потому что меня к ней тянуло.
Ну а пока что я сидел и разглядывал стол.
Чудно, но наши родители познакомились задолго до того, как я осмелился предложить Вике встречаться. И, кажется, я не произвел должного впечатления на ее маму. Ведь мнение будущей тещи, как известно, имеет огромное значение. Но это я как-то далековато забежал.
— А у тебя мама прикольная, — сказала Вика, разворачивая яркий фантик конфеты. — Добрая такая, сразу видно.
— У тебя тоже.
— У меня? – она издала долгий, печальный вздох. — Моя помешана на себе, на собственной красоте и карьере. Думает только о своем комфорте, о том, чтобы выглядеть идеально и преуспеть во всем. Вот, скажи, ты куда хочешь поступать после школы?
— Думаю, я бы пошёл на психолога. — ответил я.
— О, так ты любишь копаться в головах людей? — Вика звонко рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. — Точно, ты же Всадник. Любишь го-о-о-ловы, у-у-у! — ее голос прозвучал шутливо-угрожающе, и она изобразила какие-то странные движения руками.
Не знаю почему, но от этого прозвища меня прошибла дрожь. Не от страха, нет. Просто абсолютно никто не додумался до этого раньше. Никто меня так не называл.
— Я уверена, что ты поступишь туда, куда захочешь, у тебя все получится, а вот я.. Мама твердит, что я должна идти в медицинский.
— Ее мнение обязательно изменится, поговори с ней еще раз, — попытался я ее подбодрить. — Объясни, что ты действительно не хочешь связывать свою жизнь с медициной, что у тебя совершенно другие мечты.
Вика горько усмехнулась.
— Ты думаешь, я не пыталась с ней разговаривать? Да я уже сто раз ей говорила! Но это совершенно бесполезно! Она как стена, непробиваемая какая-то. Словно у нее в голове уже все решено, и ей плевать на мои чувства и желания.
Я невольно сжал кулаки от злости. Неужели родители не понимают, что главное – это счастье ребенка, а не реализация их собственных амбиций?
— Не грусти, все наладится, — мягко сказал я, стараясь отогнать печаль с ее лица. — Она обязательно поймет тебя, нужно просто найти правильные слова. Попробуй еще раз как-нибудь заговорить с ней об этом, но только когда она будет в хорошем настроении. И, кстати, — я пристально посмотрел на нее, — не скрывай свою улыбку. Она тебе очень идет. Мне нравится, когда ты смеешься.