— И что, по-твоему, мне нужно было просто стоять и смотреть, как они ржут над Женей? Просто молча наблюдать за тем, как они унижают его? Если ты так хочешь, то иди к ним. Иди и смейся вместе с ними, если тебе это доставляет удовольствие, — злобно выпалила я.
Уровень моей агрессии только рос.
— Я не хочу к ним, — тихо заявила Вера, опустив взгляд.
— Вер, я, наверное, домой пойду. Прости, если нагрубила.
От захлестнувших меня эмоций, я даже забыла обнять подругу на прощание. Просто развернулась и, не оглядываясь, пошла прочь.
***
Бушующий ветер безжалостно обламывал ветви деревьев. Под натиском стихии они падали под ноги.
На скамейке сидел парень, сжимая в руках букет белоснежных роз, и казался совершенно потерянным. Он сидел неподвижно, словно парализованный. Букет, символ нежности, был тяжелым бременем, от которого он мечтал избавиться.
Кирилла выгнал из дома отец, поставив перед ультиматумом: либо женитьба на нелюбимой девушке, либо жизнь в нищете. Отец, движимый собственными меркантильными интересами, видел в этом браке лишь возможность приумножить капитал. И это он заставил Кирилла купить белые розы, которые, по его мнению, должны были смягчить сердце будущей невесты. Но Кирилл уже начинал искренне ненавидеть эту девушку.
Каждая деталь в ней вызывала у Кирилла раздражение и отторжение. Ему не нравилось, как она ходит, с какой-то неуклюжей грацией. Он презирал ее манеру одеваться, считая ее наряды безвкусными. Ее речь, наполненная пустыми фразами, казалась ему невыносимой. Даже ее дыхание, похоже, вызывало у него приступы раздражения. Он не понимал, как можно испытывать к человеку такую сильную антипатию, но факт оставался фактом: он не мог выносить ее присутствия.
Розы в его руках начали как будто бы вянуть, теряя свою первозданную свежесть. Он смотрел на них, и в его взгляде читалось отчаяние. Белые лепестки теперь представлялись ему надгробными цветами.
Кирилл поднялся со скамейки, направился к ближайшей урне и, не раздумывая, выбросил букет. Этот поступок принес ему кратковременное облегчение. Но облегчение это было обманчивым.
Он знал, что отец никогда не простит ему неповиновения, и что ему придется начинать все с нуля. Но он также понимал, что не сможет прожить жизнь, подчиняясь чужой воле, жертвуя своими чувствами и мечтами ради денег.
Кирилл посмотрел на небо, затянутое серыми тучами. Да, ему будет трудно, но он справится. Он докажет отцу, что способен добиться успеха самостоятельно, без его помощи и покровительства. Он построит свою жизнь так, как считает нужным, и будет с той, которую любит по-настоящему.
Подъездная дверь открылась, и вышла та самая ненавистная Виктория. Одета она была по-простому, а в руке держала мусорный пакет.
— Чего трешься здесь? — не стесняясь в выражениях, спросила девушка.
— Тебя ждал.
— И зачем же?
Она шла до мусорных баков, а Кирилл неотрывно вёл её взглядом. Без макияжа Виктория выглядела иначе. Не хуже, нет. Скорее, более естественно. Намного лучше. И он это оценил.
— Не хочешь прогуляться? — предложил парень, понимая, что его слова звучат нелепо, учитывая их взаимоотношения.
Виктория отреагировала так, как он и ожидал.
— Что? – она буквально расхохоталась ему в лицо. – Иди домой отсюда. Думаешь, я забыла, как ты мою пятую точку фоткал? Ни черта!
— Я всё удалил.
— Это не отменяет того факта, что ты маньяк.
— Но я не маньяк.
Кирилл приблизился к Вике и взял её за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг её ладони, чувствуя, как ее пульс учащается. Ошеломлённая девушка не понимала, что он творит, поэтому замерла, молча наблюдая за ним.
Парень действительно был далеко не хлюпиком. Два года, отданные боксерскому залу, не прошли даром. Пусть он и забросил тренировки, мышечная память осталась, и тело сохранило силу. Он был силен и уверен в себе, по крайней мере, физически. И он знал, что может удержать ее, если захочет.
Виктория, придя в себя, попыталась вырвать свою руку. Она дернула её резко, но Кирилл крепко держал её запястье. Его хватка была сильной, но не грубой. Он не хотел причинить ей боль.
Знала бы девушка, что он задумал, ни за что бы не вышла сегодня выбрасывать мусор.
— Закрой глаза, — выдавливая из себя приторно-милый голос, проговорил Кирилл.
— Нет.
— Это окончательный ответ?
— Да, — ответила Вика и попятилась назад.
— Что ж, придется применять силу.
С этими словами парень резко прижал девушку к себе за талию. Его руки обвили её, не давая ей вырваться. Он почувствовал, как мгновенно напряглось её тело. И, не давая ей времени на раздумья, на то, чтобы осмыслить происходящее, он нагло прильнул к её губам. Это был поцелуй, скорее символический, чем чувственный, почти неощутимый, мимолетное касание, длящееся, наверное, всего пару секунд.