— Что, подруга, скучаешь? Откуда взялась такая толстенькая? — прошептала я, стараясь не спугнуть животное. Медленно и осторожно я опустила руку на пол.
Крыса прекратила умываться и, настороженно поводя носиком, приблизилась к моей ладони. Секунда, другая – и она уже обнюхивала мои пальцы. А затем, к моему полному изумлению, залезла прямо на руку! Да, сомнений больше не оставалось. Эта крыса привыкла к людям. Она совершенно не боялась. Поднеся крысу ближе к лицу, я попыталась рассмотреть ее получше. И тут мой нос уловил еле заметный, но вполне различимый аромат. Лёгкий, терпкий, будто мужской парфюм.
Решение пришло мгновенно. Я не могла оставить ее здесь. Сняв накидку со своего тела с номером «012», я аккуратно связала рукава в узелок, превратив ее в импровизированную переноску. Поместила внутрь крысу. На удивление, она даже не попыталась убежать. Свернувшись клубочком, она устроилась поудобнее, словно понимала, что ее спасли.
Я потянула на себя тяжелую дверь подсобки. И тут же яркий свет фонарика ударил мне в лицо. Резкая боль пронзила глаза. Инстинктивно прищурившись, я отпрянула назад, сильнее прижимая узелок с крысой к груди. В этот момент она казалась мне самым ценным сокровищем в мире.
— Тьфу, ты... Вика, что ты там делала? А впрочем, неважно, — раздался раздраженный голос тренера. — Результаты уже оглашают, награждение! Бегом в зал!
Я поежилась.
— Сейчас. Только... — не договорив, я оборвала фразу и, стараясь не смотреть тренеру в глаза, тронулась с места и пошла по гулкому коридору.
— Ну что за девчонка?! Чума..., — донеслось мне вслед сердитое ворчание.
Я не вернулась в спортивный зал. Прекрасно понимала, что вновь не заняла первое место по легкой атлетике. Это было ясно еще до объявления результатов. Позориться в четвертый раз, выслушивая фальшивые поздравления и чувствуя сочувствующие взгляды, я точно не хотела. Тем более, мне сейчас совсем не до этого. У меня была другая, гораздо более важная причина, чтобы не идти на награждение. Причина, которую я бережно прятала в узелке.
Стараясь избегать лишних глаз, я проскользнула мимо группы болтающих родителей и направилась к ветхой беседке, одиноко стоявшей в дальней части школьного двора. Села на обшарпанную скамейку и стала в ожидании смотреть на парковку. Мой папа всегда опаздывал. Он был рассеянным и часто терялся во времени, погруженный в свои мысли. И этот день не стал исключением. Вдруг рядом со мной кто-то присел. Я вздрогнула и обернулась. Это была Вера, моя лучшая подруга. Ее лицо было серьезным и каким-то печальным.
— Почему пропустила награждение? — спросила она. — Знаешь, какое место заняла?
— Не первое, — разочарованно ответила я, потупив взгляд на парковку.
— Угадала, — также уныло произнесла подруга. — Не расстраивайся. Да там куплено все было! Кристина сама, не стесняясь, сказала, что её папочка заплатил судьям. Вот у неё и первое место. Но ты моя умница, Вик, слышишь? Я всегда верила в тебя и буду верить. Ты настоящая победительница.
Я подняла на нее глаза, полные благодарности. Ее слова были как бальзам на душу.
— Хоть кто-то меня поддерживает, — я обняла Верку, прижавшись к ней щекой. Поддержка значила для меня больше, чем любая медаль.
Взгляд Веры упал на двигающийся узелок. Я тут же попыталась усмирить крысу, но она словно одичала.
— Что это у тебя там? Кто это? — удивленно озираясь, спросила она. Я вздохнула, понимая, что скрывать дальше бессмысленно.
— Смотри, — кивнула я вниз, приоткрывая ткань. — Белая красавица, правда?
— Фу, Вик! — вскрикнув, Вера подпрыгнула на лавочке. — Откуда она у тебя? Ты что, совсем?!
— Не поверишь, нашла в подсобке, — пожала я плечами. — Она же домашняя. Не кусается, вон, какая лапочка.
— В подсобке не могут быть домашние крысы. — возмутилась подруга, отползая на другой край лавочки. — Да она заразная какая-нибудь!
— Мне пора, — быстро бросила я.
— Обиделась что ли? — крикнула мне вслед она. — Я просто переживаю! А вдруг она и вправду больная? Ты подумала об этом?!
«Сама ты больная.», — без злости прошептала я.
Из новенького дорогого автомобиля появился мужчина средних лет, облаченный в безупречно скроенный черный костюм. Движением, отточенным годами, он одернул пиджак, словно готовясь к важной деловой встрече, и машинально поправил галстук с еле заметным, но явно дорогим узором. И его привычка, а именно - забрызгаться парфюмом перед тем, как встретить меня, не изменилась. Папа всегда придерживался убеждения, звучавшего в его устах как некая аксиома: «Мужчина должен очаровывать женщину запахом. Твоя мама выбрала меня носом.» Странное, порой даже забавное выражение, но, зная историю их любви, я подозревала, что в нем крылась доля правды.