Подруга взяла меня за руку и прижалась плечом к моему плечу.
— Мы пойдём в операционную, а вы... Куда там идти надо? Забыла.
— Нет. Ты пойдешь со мной. И не нужно стоять и выказывать неприязнь ко мне. Я так-то тоже не особо горю желанием работать с тобой в паре, — Медведкин, решительно прервав ее, грубовато потянул Верку к себе и зажал в крепкие, пусть и не совсем нежные, объятья. – Если я пойду с Женей, то на его фоне буду выглядеть тупой щепкой. С Викой мне категорично нельзя находиться рядом, меня убьют,
— А почему убьют? — вырвалось у меня.
— А типо на моём фоне ты будешь умнее, что ли? Я тупая, по-твоему? Да ты меня даже не знаешь! — взбунтовалась Вера, вырываясь из его объятий. — За мной иди. Я найду этот... А что мы ищем? — невинно захлопала она длинными ресницами.
Спасибо, что никто не ответил на мой вопрос. Я рада.
— Кабинет главного врача, — напомнил Всадник.
— Я найду этот кабинет главного врача за десять минут, — самоуверенно закончила мысль подруга. — Просто засекай время, Арсений Медвежонков... – с вызовом бросила она ему.
— Я Медведкин вообще-то. – проворчал он, но Вера уже направилась вглубь коридора.
Сеня поплёлся за ней, словно на казнь. Прежде чем они скрылись за поворотом, он обернулся и, с трагическим видом, показал невидимую виселицу над своей головой, молчаливо моля о сочувствии.
Мои глаза, постепенно адаптировавшись к темноте, перестали замечать кратковременные вспышки, когда свет то включался, то гас.
Женя уверенно вёл меня за собой, открывая каждую дверь и заглядывая внутрь. Он фонариком освещал нам путь, но, несмотря на это, я всё равно неуклюже спотыкалась о неровности пола и несколько раз болезненно ударялась носом о его спину.
Зайдя в очередную комнату, пропахшую лекарствами и сыростью, я невольно ахнула, лишившись дара речи.
Всё вокруг выглядело настолько реалистично, будто здесь совсем недавно, буквально час назад, проводили сложную и кровавую операцию. Больше всего меня поражала дотошная работа организаторов квеста и их болезненная фантазия. Разве возможно настолько правдоподобно и до мельчайших деталей передать атмосферу?
— Попробуй поискать какие-нибудь ключи, коды или записки. А я обыщу шкафчики.
Пока он копался в заваленном старыми документами шкафу, я застыла на месте, пребывая в шоке от увиденного.
Операционная комната, действительно, представляла собой ужасающее зрелище. На хирургическом столе, покрытым толстым слоем высохшей, бурой кровью, валялись ржавые, окровавленные инструменты.
— Безумие, — прошептала я. — Жень, а это точно искусственная кровь, а не настоя... – мой вопрос повис в воздухе, не находя ответа.
Всадников пропал.
На мгновение я превратилась в сову и вертела головой на все 360 градусов, пытаясь понять, куда он мог подеваться.
— Женя? – позвала я, но в ответ лишь тишина.
Со стола, дрожащими руками, я схватила ближайший предмет – скальпель. Разумеется, он оказался игрушечным, хотя выглядел на удивление реалистично, почти как настоящий.
— Женя... Женечка, — мои зубы начали стучать друг о друга, а челюсть неконтролируемо задвигалась из стороны в сторону.
Квест же обычный, что бояться-то?
Гребаный квест. Кто вообще придумал такую развлекуху?
Я сейчас умру от страха.
Откуда-то из тёмного угла прозвучала зловещая колыбельная, а затем я услышала детский голос: «Поиграй со мной», будто он раздался из плюшевого зайчика.
Всё.
Хватит.
Мои нервы сдали. Я заорала, как в пятую точку ужаленная.
Из того угла, куда минуту назад было обращено моё внимание, вышел... Нет, выбежал хирург. Вернулся с того света? Может, это был призрак одного из врачей, когда-то работавших в этой больнице? Или просто плод моего разыгравшегося воображения? Вот дурочка, обычный актёр же. Но орать начала ещё громче. Мой крик становился истеричным и неконтролируемым. Уши постепенно закладывало, образуя глухой свист где-то внутри головы.
— Отче наш, мать его, спаси Господи рабу твою божью, — бормотала я, крестя его, а затем, перекрестив себя, я схватила тяжелую папку с полки и бросила в нечто.
Оно не пошевелилось. Хирург продолжал стоять, неподвижный и зловещий.