Я – уникальное явление природы, штучный экземпляр, бриллиант чистой воды. Он не найдёт вторую такую ни в этом городе, ни в другом, ни даже на краю света. Я – не просто девушка, я – целая вселенная.
Да, формально мы с Женей не встречаемся, нас не связывают романтические отношения, нет штампа в паспорте. Но и поцелуй наш был далеко не дружеский. Это был поцелуй, наполненный страстью.
Своей банковской картой, без малейшего колебания, я оплатила проход себе и Вере на кассе. Деньги – это всего лишь бумага, а вот справедливость – бесценна. Она тоже иногда платит за меня. В нашей дружбе это является обычной базой. В яркой, цветастой палатке, где торговали сладкой сахарной ватой, липнущей к пальцам, и всевозможными безделушками, от которых рябило в глазах, мы приобрели тигриные маски на глаза, чтобы, как нам казалось, быть менее заметными, раствориться в толпе, стать невидимками. Хотя, если честно, в этих масках мы выглядели скорее как участницы костюмированного бала, чем как тайные агенты.
— Может, мы просто ему позвоним и узнаем всё по телефону? – неуверенно предложила Вера.
Я остановилась и окинула взглядом окружающее пространство. Дети с восторженными криками катались на каруселях, влюблённые парочки держались за руки, продавцы наперебой зазывали покупателей, предлагая им свои товары.
— Хочу увидеть своими глазами, как он гуляет с этой девушкой.
— А что, если та девушка - его сестра? — прозвучал голос Веры.
— Сестры не заигрывают с братьями, — парировала я, отрезая все возможные оправдания. — Или у них какая-то ненормальная семейка.
Мы пробирались сквозь толпу, как две тени, сливаясь с людьми. Я выискивала его силуэт, знакомую походку, хоть и знала, что внутри кипит котёл злости. Вера, как верный оруженосец, следовала за мной по пятам, то и дело одергивая свою маску, будто та душила ее.
И вот он.
Стоит, как ни в чем не бывало, беззаботно смеется. А рядом… Она. Светлые, как спелая пшеница, волосы, нежный, едва заметный макияж, подчеркивающий ее красоту. И эти её ресницы… Она хлопает ими, словно зазывает, словно плетет невидимые сети, в которые он так легко попался. Мое сердце мгновенно сжалось в ледяной комок. Ненавижу, когда зарождается ощущение, что внутренности покрываются ядовитыми шипами, отравляя все вокруг.
Я, не раздумывая, потянула Веру за руку, проталкиваясь дальше сквозь толпу, стремясь приблизиться к ним. Хотелось подойти вплотную, заглянуть ему прямо в глаза, увидеть в них правду, хоть что-то, что могло бы оправдать его. Но нет. Он, казалось, полностью поглощен этой светловолосой сиреной.
Подруга одернула меня назад.
— Что ты собираешься делать? — прошептала она, стараясь не привлекать внимания.
— Пока что ничего. Проследим за ними, при надобности сделаем фотографии, чтобы у меня был на руках компромат, если вдруг у него хватит наглости признаться мне в своих чувствах.
Я мучительно наблюдала за тем, как он обнимает ее за плечи. Прижимает к себе. А она продолжала так громко смеяться, что мое сердце сжималось все сильнее и сильнее от жгучей обиды. На её месте должна быть я. Только я.
— Ты у меня разумная, волосы же не будешь ей выдирать?
— Интересное предложение, я обязательно рассмотрю его на досуге, — невозмутимо, с ледяным спокойствием ответила я.
— Я пошутила.
— Но идея все равно остается привлекательной, хотя выцарапать ему лицо кажется ещё более заманчивым и справедливым предложением.
— А вот с этим я, пожалуй, соглашусь, — одобрительно закивала Аверина. — Девушка не виновата.
— Не виновата, но меня бесит, что ей так весело рядом с ним.
— Вика, они уходят!
Они двигались в направлении страшной американской горки. На аттракцион проходили в порядке живой очереди, и, несмотря на мой жуткий, парализующий страх перед адреналином, на боязнь выпасть из вагончика и разбиться насмерть, я все же встала в очередь,
— Может быть, после аттракционов поедем ко мне домой? — предложила девушка, нарочито одёрнув топ. — Родителей не будет…
Вот чёрт!
Она заманивает его к себе домой, подумать только!
В голову сразу же полезли самые отвратительное мысли. Как они только пересекают порог её дома и сразу же набрасываются друг на друга в страстном поцелуе. Проклятие, даже если они просто собрались пить чай, то я всё равно в бешенстве. Неужели я зря заглядывалась на него два года, боясь заговорить?
— Нет, — сухо ответил Женя, прерывая поток моих мрачных фантазий. — Не забывай, зачем мы встретились.
— Почему ты не хочешь? Тебе что, не нравится моя компания? — обиженно надула губы девушка.
— Ты знаешь причину.
— И в чём она лучше?
— Прекрати, ты прекрасная девушка, — принялся успокаивать её Всадников. — И я уверен, что многие мужчины хотели бы встречаться с тобой.