Автобус неожиданно и резко затормозил, отчего я не удержалась за поручень и полетела вперёд вдоль прохода, попутно сбив с ног какую-то девушку.
— Ты дура?! — гневно воскликнула она, отряхивая короткую юбку. — Боже, теперь грязная вся.
— А я тут причём? — огрызнулась я, не менее агрессивным тоном.
— Держаться надо!
— Ну, извини, что сбила тебя, а не бабульку, стоящую рядом. Она бы костей не собрала, а ты вроде ещё ничего такая. Мясистая. Хорошо приземлилась.
Я чувствовала накал страстей.
— На что ты намекаешь? — девушка достала из сумочки телефон, включила фронтальную камеру и принялась разглядывать своё лицо. — Я, между прочим, выгляжу неплохо, — затем она окинула меня презрительным взглядом. — В отличие от некоторых нерасторопных особ.
— Потому что нужно по сторонам смотреть, а не фотки парней рассматривать, — усмехнулась я, намекая на то, что видела в её телефоне. — Аккуратнее, а то вдруг в следующий раз не я тебя собью, а машина.
— Что...
Пока она пыталась что-то сказать, я вышла из переполненного автобуса. Утро окончательно пошло наперекосяк.
Я пулей влетела в школьную раздевалку, где царил привычный хаос из сброшенных курток и криков. Почти не глядя, скинула кеды и на ходу втиснула ноги в сменные балетки. Джемпер полетел на ближайший крючок. До звонка оставалось от силы минут десять, и перспектива торчать в душном классе не прельщала. Поэтому я запрыгнула на широкий подоконник, облокотившись о холодное стекло.
Господи, как же хотелось спать. И как же, черт возьми, меня достала мама со своими бесконечными скандалами и упреками! Почему у неё характер не как у папы? Тогда бы я могла с гордостью говорить, что у меня идеальная семья. Но Карина Александровна, моя «добродушная» мать, словно специально старалась испортить эту картинку семейных отношений.
Внезапный грохот вырвал меня из тягучих мыслей. Мой рюкзак, предательски соскользнув с подоконника, приземлился на пол. Я подняла глаза. Передо мной стояла та самая девушка из автобуса. И выражение её лица не предвещало ничего хорошего. На переносице, словно у злого крокодила, собрались глубокие морщины, а в глазах плескалось неприкрытое раздражение.
— Не знала, что судьба сведет нас еще раз, — с напускной любезностью произнесла я. — Но трогать мои вещи было лишним. Я такое не одобряю.
Девушка надменно вскинула подбородок.
— Мне показалось, или ты пыталась мне угрожать, когда говорила про машину? – Она сложила руки на груди, принимая вызывающую позу лидера.
Я не собиралась отступать. Соскользнув с подоконника, я сделала шаг вперед, сокращая между нами расстояние. Заглянула ей прямо в глаза, пытаясь разглядеть, что скрывается за этой маской самоуверенности. В глубине зрачков мелькнул испуг. Девушка невольно попятилась назад, но я успела схватить её за руку.
— Бу! – резко выкрикнула я, наслаждаясь тем, как она вздрагивает от неожиданности.
— Ненормальная, – пробормотала она, отдергивая руку. – Кир! Кирилл, подойди сюда!
И какого было моё удивление, когда из-за угла вышел тот самый сынок маминой подруги. Встретившись со мной взглядом, он, казалось, сразу все понял.
— Вы пара? — спросила я, глядя то на девушку, то на парня.
— Какое это имеет значение? И вообще, зачем звала? — недовольно буркнул Кирилл, обращаясь к девушке. Она смущенно отвела взгляд.
— Вот мне было бы очень неприятно узнать, что у моего мужчины в телефоне фотографии какой-то чужой девушки, – тихо произнесла я, стараясь придать голосу непринужденность и слегка улыбаясь. – Ой, наверное, я ошиблась. Или нет.
Его спутница окаменела на секунду. Затем, словно очнувшись от транса, она резко повернулась к Кириллу и влепила ему звонкую пощечину. Такую, что аж стены содрогнулись от хлопка. Я была уверена, что она сейчас превратится в самку богомола и оторвёт ему голову. Интересное зрелище, которое я ни в коем случае не хотела пропускать.
— Мы только вчера начали встречаться, а мне уже за тебя стыдно! — сорвалась она на истеричный крик. — Да пошёл ты к чёрту!
— Лиз! Ну, Лиза! Кого ты слушаешь? Её что ли? — он попытался остановить её, но девушка вырвалась и побежала по коридору, смахивая слёзы с щёк.
Когда мы оба с ним поняли, что остались наедине, то обстановка накалилась. Всю ночь, словно заевшая пластинка, в голове крутились варианты мести, самые ядовитые оскорбления, которые я собиралась обрушить на Кирилла при встрече. Но сейчас, стоя напротив него, я не могла выдавить из себя ни звука. Страх сковал горло. В его глазах плескалась ярость, безумная, голодная. Его обезумевшие глаза смотрели на меня так, как голодный смотрит на еду.