Хотя вопросов было множество, больше Стас ни о чем не спрашивал. Вряд ли юная гейша — любительница огнестрельного оружия, могла на них ответить. А если б и могла, то вряд ли ответила бы. Ясно, что неспроста следовали за ним в Москву эти два меча.
«Понятно. Весь этот спектакль с кумитэ устроили специально для меня. Ну что ж, посмотрим, какую мне в нем расписали роль».
— Я провожу вас, господин…
Пока Стас наслаждался искусством юной гейши, в огромном зале ресторана произошли некоторые изменения.
Столики были убраны из центра, а на серых каменных плитах пола в середине зала лежало ослепительно белое татами. При виде этой неестественной белизны Стасу сразу вспомнилось, что в Японии белый цвет символизирует смерть.
Пока что белый квадрат был пуст. А гостей прибавилось.
Практически все столики были заняты. Теперь уже более сотни человек в самурайской одежде с комплектами мечей за поясами либо попивали сакэ, сидя на полу и обсуждая с соседями предстоящее действо, либо беседовали со спортсменами в каратистских кимоно, которых здесь набралось уже больше десятка.
— Прошу сюда, господин.
Приглашающим жестом Касэн указала Стасу на единственный свободный столик. Стас кивнул и сделал шаг.
В этот момент гейша поскользнулась и упала прямо на него.
В Японии, в Школе ниндзюцу Стаса учили многому, но практике передвижения в традиционной самурайской одежде с двумя мечами за поясом там уделялось не так уж много времени.
Стас резко подался в сторону и подхватил падающую девушку на руки. Но результатом его молниеносного движения помимо спасения неловкой гейши от ушиба мягкого места о каменный пол явился один печальный факт.
Ножны его катаны с силой ударились о ножны меча молодого человека в богатой одежде, который беседовал с одним из спортсменов в черном тренировочном кимоно.
Молодой человек дернулся так, словно удар пришелся по нему и причинил при этом нешуточную боль. Его лицо перекосила страшная гримаса. Молниеносным движением он схватился за рукоять меча, намереваясь перерубить обидчика пополам,[6] но его собеседник успел мягким движением перехватить руку молодого человека.
— Вы, конечно, в своем праве, Ямаура-сан, но пусть все будет, как подобает. Думаю, почтенный Тояма-сан не будет против честного поединка.
Молодой человек пробормотал что-то невразумительное, но меч в ножны вернул.
Стас поставил гэйшу на ноги и усмехнулся.
— Хороший глазомер, Касэн, — сказал он. — Думаю, ты неплохо стреляешь из своего «Намбу».
И, не слушая оправданий девушки, повернулся к молодому человеку.
— Я знаю обычаи, — сказал он. — И благодарю вас, Ямаура-сан, за то, что вы предпочли поединок на равных убийству беспомощного человека.
— На равных?
Молодой человек скривился.
— Моя семья считает своим предком великого Хаясидзаки Дзинсукэ, основателя школы иай-до. В то время, когда мои прадеды мечом добывали славу на полях сражений, твои предки ковырялись в навозе и валялись в грязи перед местными даймё. Что ты там бормочешь о равенстве?
— Вообще-то я думал, что все мы принадлежим к семье Нинкёдан, — ровно ответил Стас.
Молодой человек ничего не сказал, лишь его тонкие ноздри продолжали хищно раздуваться от ярости.
— И еще, — добавил Стас. — Жаль, что в революцию Мейдзи вашему прадедушке вместе с косичкой не отпилили заодно и голову. Думаю, сегодня у почтенного Тоямы было бы намного меньше забот.
На этот раз руку молодого человека удержал сам хозяин ресторана.
— Я слышал ваш разговор, молодые люди, — сказал пожилой японец. — И думаю, что ваш дзиссэн по всем правилам будет достойным открытием нашего праздника…
…Они сидели на коленях друг против друга. Ритуальные поклоны, мысленное обращение к богам и все остальное, что положено сделать перед смертельным поединком, было уже исполнено. Оставался только сам поединок. Их мечи, заткнутые за пояса кимоно, словно две стальные змеи, вместе со своими хозяевами ждали сигнала к началу боя, чтобы схлестнуться в решающем противоборстве.
Древние самураи верили, что их мечи — это не просто оружие, а продолжение их самих, вместилище души воина. И перед схваткой, входя в особое состояние, называемое дзансин, разговаривали со своими мечами, прося их не подвести в смертельной битве…
— Ёй! — отрывисто крикнул Тояма-сан, подавая команду бойцам приготовиться к началу поединка…