Речь Тоямы-сана прервал треск разрезаемой материи и еле слышный стон.
Взгляды присутствующих обратились к поверженному молодому самураю.
Глаза побежденного воина были открыты. А из его распоротого живота торчала рукоять короткого меча вакидзаси. Ямагура не выдержал позора поражения. И, придя в себя после удара Стаса, совершил ритуальное самоубийство сэппуку.
Его глаза смотрели на победителя. И в этих глазах Стас прочел последнюю просьбу умирающего.
Он поднялся на ноги и вновь взглянул на Тояму-сана. Тот едва заметно кивнул головой.
В обязанностях кайсяку нет доблести. А вот покрыть себя позором можно запросто, если недостаточно точный удар лишь усилит мучения умирающего. Но Стас не мог отказать побежденному противнику в последней безмолвной просьбе.
Он поклонился поверженному самураю, благодаря за оказанное доверие.
Меч сверкнул и опустился. Белое татами окрасилось кровью. Все присутствующие склонили головы в знак уважения к вознесшейся в небо душе отважного самурая, выбравшего самую почетную смерть, о которой может лишь мечтать истинный воин Страны Восходящего Солнца…
Тело Ямауры унесли. Мелко семеня крохотными ступнями, к Стасу, как ни в чем не бывало, подошла Касэн.
— Могу я перевязать ваше плечо, господин?
Стас приподнял ее голову за подбородок. Миндалевидные глаза не выражали ничего, кроме покорности и готовности услужить.
«Что с нее взять? — подумал Стас. — Истинная дочь Нинкёдан. Скажут толкнуть — толкнет, скажут утопиться — утопится…»
— Валяй, перевязывай, — сказал он. — А потом принеси мой костюм. Поеду-ка я домой. Думаю, почтенный Тояма-сан не будет возражать.
Тояма-сан возражать не стал.
Раскланявшись с теми, с кем необходимо было раскланяться, Стас наконец вышел наружу и вздохнул полной грудью. Несмотря на то, что в ресторане вовсю работали ультрасовременные кондиционеры, принудительно нагнетающие кислород, последние полчаса Стасу там было на редкость душно.
В нескольких метрах от крыльца, загораживая проезд, стояла потрепанная «Волга». Водила высунулся из окна и подмигнул Стасу.
— Живой?
— Как видишь, — сказал Стас, открывая дверь машины. — Ну а теперь колись, кто тебя прислал такого услужливого? И не вздумай звездеть, что сам по собственной инициативе меня пасешь.
— Не буду, — пожал плечами водила. — Просто вокзал — сам знаешь, считай, та же мафия. Подошел наш бугор, сказал, правильного пацана надо встретить и сопроводить. Вот и вся история. Тебе куда?
— Домой, — сказал Стас, устраиваясь поудобнее.
— Дык это ж почитай триста кэмэ, — осторожно сказал водила.
— На, — сказал Стас, доставая из внутреннего кармана пальто оставшиеся полпачки денег. — Хватит?
— Да какие базары? — воскликнул водитель. — Щас и тронемся. Вот только погоди, япошки твои мечи в багажник загрузят…
— Говоришь, бугор сказал, пацана надо встретить? — хмыкнул Стас. — Ну-ну…
Водила слегка смутился.
— Ты только это, братан… Если чего… Про деньги не говори, ну, что я с тебя это… деньги взял… Если надо, я верну…
— Ладно, не суетись.
Стас закрыл глаза и расслабился. Сейчас перед ним была одна-единственная задача — расслабиться и ни о чем не думать. Потому что через несколько часов думать и действовать придется слишком активно.
— Как приедем — разбудишь.
— Нет вопросов, командир, — с энтузиазмом проговорил водитель, заводя мотор. — Доставлю в лучшем виде.
* * *Алена не обманула. В «Пагоду» с красивой девушкой пускали без особых проблем. Погладили, конечно, по карманам детекторами, смахивающими на детские лопатки для песочных забав, порылись для вида в сумочке Алены, посканировали пристально глазами-щелочками, но пустили.
«Небось, исходят из того, что человече, который приехал отдыхать с такой девушкой, таки может себе это позволить. Несмотря на то, что одет он на ментовскую зарплату. И приехал именно красиво отдыхать, а не закладывать мину, — усмехнулся Андрей про себя. — А охрана-то у них немэстная…»
Они вошли в здание.
На первом этаже глаза Андрея разбежались от обилия витрин, света, суеты и, конечно, в первую очередь, от умопомрачительных красавиц.
«Если б не униформа, отличить обслуживающий персонал от местных богемных звезд было бы затруднительно, — подумал Андрей. — И где они таких набрали?»
— Хорош зыркать! — грубо дернула его за рукав Алена. — Глаза вывалятся. Поехали на второй этаж. Там самое интересное.
«Никак ревнует? — мелькнула мысль в голове Андрея. — Если это действительно так, то я ничего не понимаю в этой жизни…»